К ВОПРОСУ О ВОЗМОЖНОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И СОТРУДНИЧЕСТВА КАЗАХСТАНА И ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Как известно, современное международное право представляет собой юридическую форму международных отношений, основными участниками которых выступают, как правило, государства как в самостоятельном качестве (как субъекты международного права), так и в коалиции с другими государствами в форме международного объединения (как члены международных организаций).

Сегодня, очевидно, что международное право уже плотно вторглось в ткань внутригосударственного права, став его неотъемлемой и порой недостающей частью. Тому свидетельством, к примеру, признание в основных законах многих стран мира международного права как составляющей части национального права. Так, к примеру, в Конституции Российской Федерации от 25 декабря 1993 года установлено, что «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (п. 4, ст. 15 Конституции РФ). Таким образом, российский законодатель признал нормы, и принципы международного права в качестве составной части российской правовой системы и наделил их приоритетом по отношению к национальным законам.

Конституция Французской Республики от 4 октября 1958 года определила также, что «Договоры или соглашения, должным образом одобренные или ратифицированные, с момента из публикации имеют силу, превышающую силу внутренних законов, при условии применения такого договора или соглашения другой стороной» (ст. 55) [1]. Аналогичное положение можно найти и в Основном законе Федеративной Республики Германия от 23 мая 1949 года (с изменениями и дополнениями до 20 октября 1997 г.): «Общепризнанные нормы международного права являются составной частью федерального права. Они имеют приоритет перед законами и непосредственно порождают права и обязанности для проживающих на территории Федерации лиц» (ст. 25) [2].

Практически аналогичная ситуация определена и в Конституции Республики Казахстан от 30 августа 1995 года, которая признала международные договорные обязательства в качестве «действующего права Республики» и определила приоритетными по отношению к законам Республики ратифицированные Казахстаном международные договоры (ст. 4 Конституции РК) [3].

Такое вступление не случайно, так как Республика Казахстан, также как и другие государства, является полноправным субъектом международного права и согласовывает свою внутреннюю и внешнюю политику с нормативными установлениями международного права, сама принимая непосредственное участие в создании новых норм международного права. Достаточно отметить тот факт, что за сравнительно короткий период своего независимого развития Казахстан, на правах субъекта международного права, проделал и продолжает делать огромную работу, направленную на дальнейшую реализацию принципов международного права и направляет свои усилия на укрепление мира и международной безопасности, поддержание нормальных и дружественных международных отношений со всеми государствами и международными организациями, вносит свой личный вклад в укрепление фундамента и архитектуры современного международного права, которое в последнее время все чаще подвергается необоснованной критике со стороны отдельных государств.

Сегодня Казахстан, однозначно, является примером для многих государств, так как изначально внешняя политика нашего государства была направлена и развивалась не в разрез, а в полном соответствии с требованиями и установлениями международного права. При этом, там где можно было принять определенные рекомендации к сведению, Казахстан проявил мудрость и дальновидность, решил для себя сложные вопросы весьма принципиально. Так, к примеру, Казахстан поступил, полностью отказавшись от ядерного оружия, что не могло не вызвать соответствующую положительную реакцию всего мирового сообщества и что существенно и положительно повлияло на авторитет нашего государства.

Определенно важные достижения имеются у Казахстана в области обеспечения и защиты прав человека. Конституция Республики Казахстан однозначно утвердила то положение, что «… высшими ценностями в Республике Казахстан являются человек, его жизнь, права и свободы» (п. 1, ст. 1 Конституции РК) [4].

Казахстан уже является участником большого количества международных договоров в области прав человека и самым исторически значимым событием, пожалуй, является ратификация Казахстаном Международного пакта о гражданских и политических правах и Первого факультативного протокола к данному Пакту. Таким образом, Казахстан признал приоритетное значение для себя данного международного договора, а также присоединился к международной системе ООН по защите прав человека, которую представляет Комитет ООН по правам человека. Последнее еще раз наглядно подтверждает политику Казахстана, развивающуюся в русле международного права, тогда как временной фактор не может рассматриваться в качестве ошибки, так как само международное право предоставляет государствам право самостоятельно выражать свое отношение к этому праву и его нормам, потому Казахстан сам определил реальный срок выражения своей готовности принять важные международные обязательства, вытекающие из Международного Билля о правах человека.

Переходя уже непосредственно к теме настоящей статьи, нужно отметить, что европейский путь построения правового и демократического государства и общества показателен для молодых суверенных государств, включая и Республику Казахстан. При этом, конечно же, рассчитывать на скорейший выход на существующий в западноевропейских странах уровень государственного развития, конечно же, не приходится, так как и европейские страны пришли к существующему прогрессу ни сразу и об это свидетельствуют анналы истории.

Между тем, не учитывать опыт развитых стран, в особенности, не принимать во внимание прогрессивное законодательство европейских стран в области регулирования прав человека и СМИ, на наш взгляд, будет неправильно. Помимо этого, у Казахстана также есть возможность присоединиться и стать участником основного европейского процесса в области защиты прав и свобод человека, присоединившись к Европейской конвенции о правах человека и признав, тем самым, юрисдикцию Европейского суда по правам человека.

Если заглянуть немного в историю вопроса создания Европейской системы по защите прав человека, то можно обнаружить следующие факты.

Как известно, с 10 августа по 8 сентября 1949 г. в Страсбурге предполагалось проведение первой сессии Консультативной Ассамблеи Совета Европы, повестку дня которой надлежало выработать Комитету Министров. Нужно, при этом, напомнить, что по предложению представителя Ирландии Подготовительной Комиссией Совета Европы в проект повестки дня, который затем рассматривался Комитетом Министров, был включен п. 9, который был обозначен как «Защита и развитие прав человека и основных свобод», позднее переименованный в «Определение, защита и развитие прав человека и основных свобод».

Перспектива обсуждения этого вопроса Консультативной Ассамблеей не вызвала большого воодушевления и поддержки со стороны Комитета Министров. По этой причине Комитет, собравшись на свою первую сессию 9 августа 1949 г. (т. е. накануне первого заседания Консультативной Ассамблеи), провел голосование и удалил данный пункт из повестки дня Ассамблеи: было подано семь голосов в пользу снятия «правозащитного» пункта, четверо проголосовали за его сохранение в повестке дня, а один член Комитета воздержался.

Нужно также отметить, что, по мнению большинства голосовавших, рассмотрение вопроса о защите прав человека было бы в то время преждевременным ввиду того, что данной проблемой уже занималась Организация Объединенных Наций в рамках Комиссии ООН по правам человека.

Уже 19 августа 1949 г. Пьер-Анри Тейтжан выступил в Ассамблее с докладом, определив, тем самым, основные контуры будущей Европейской конвенции по правам человека. Согласно проекту в текст будущей Конвенции предполагалось включить конкретный перечень прав и свобод; учредить Европейский Суд по правам человека в составе девяти судей, который бы обладал правом аннулировать решения правительств, законодательные, административные и судебные меры, вступающие в противоречащие гарантируемым в Европейской конвенции правам; учредить специальную Комиссию, состав которой определялся бы Европейским Судом по правам человека, и в функции которой входил бы предварительный отбор дел для их последующего рассмотрения Судом. После состоявшихся дебатов по докладу П.-А. Тейтжана дальнейшая проработка темы была поручена Комиссии по правовым вопросам Ассамблеи в составе 23 человек.

Таким образом, видно, что уже первый проект был достаточно обоснованным и перспективным, разительно отличался от той модели, что разрабатывалась в системе ООН и в последующем нашла свое воплощение в первом факультативном протоколе к Международному пакту о гражданских и политических правах.

Комиссия по правовым вопросам Консультативной Ассамблеи начала с того, что определила круг прав и свобод, которые следовало бы включить в рамки конвенционной защиты. При этом за основу были взяты права, зафиксированные во Всеобщей декларации прав человека 1948 г. Одновременно Комиссия уточнила механизм «коллективной гарантии этих прав», возможность подачи петиций частными лицами о нарушении их прав или свобод. Последнее обстоятельство делало просто необходимым создание именно Европейского Суда по правам человека, так как Международный Суд ООН мог рассматривать только дела, сторонами в которых выступали государства. Одновременно предлагалось учредить Комиссию по расследованию и примирению, которая бы находилась под общим контролем со стороны Суда [5].

Нужно добавить, что специальный доклад Комиссии по правовым вопросам рассматривался на пленарных заседаниях Консультативной Ассамблеи с 5 по 8 сентября 1949 г. В ходе дебатов были выработаны и предложены различного рода поправки к проекту, но не все они были одобрены. Как уже указывалось, обсуждавшийся текст был некой новинкой и выглядел на самом деле весьма перспективно, поэтому недостатка во мнениях и предложениях по его изменению не было. Тем не менее, в итоге 8 сентября 1949 года выработанный Комиссией проект Конвенции был одобрен 64 голосами против одного при 21 воздержавшемся. При этом первоначальная направленность текста и его основные положения не были изменены и остались в первозданном виде. Принятый Консультативной Ассамблеей проект затем был направлен в Комитет Министров.

Бегло рассмотрев данный вопрос на своем заседании 5 ноября 1949 г., Комитет Министров принял решение созвать встречу правительственных экспертов государств–членов Совета Европы, которые должны были изучить подготовленный Консультативной Ассамблеей проект и представить свое мнение Комитету. Так, было организовано и проведено две таких экспертных встречи: со 2 по 8 февраля и с 6 по 10 марта 1950 г. Участники встреч были едины по вопросу о необходимости принять Конвенцию о защите прав человека, участниками которой были бы государства–члены Совета Европы.

Не вдаваясь в подробности обсуждений и дискуссий, которые разгорелись и продолжались в ходе длительного процесса принятия Европейской конвенции, необходимо, между тем, заметить, что Конференции все же удалось подготовить доклад, в котором содержался унифицированный текст Конвенции, хотя единства среди участников достичь до конца так и не удалось. В этой связи решение по каждой из остававшихся проблем принималось большинством голосов, причем состав такого большинства не всегда совпадал.

Что же касается проблемы учреждения Европейского Суда по правам человека, то было принято решение сделать факультативным полномочие Суда рассматривать дела по Конвенции, т. е. эта компетенция Европейского Суда ставилась в зависимость от соответствующего заявления со стороны того или иного государства–участника Европейской конвенции.

После консультаций с Комиссией по правовым вопросам Консультативной Ассамблеи Комитет Министров изучил доклад Конференции на своей сессии в начале августа 1950 г. Именно тогда Комитетом впервые было рассмотрено и одобрено предложение Великобритании о том, чтобы сделать право на подачу петиций частными лицами также факультативным. Приняв еще ряд поправок, Комитет Министров одобрил проект Европейской конвенции 7 августа 1950 г.

25 августа того же года Консультативная Ассамблея, после рассмотрения доклада Комиссии по правовым вопросам, приняла рекомендацию одобрить текста проекта, сделав тем не менее ряд предложений о поправках к нему. В частности, Ассамблея по рекомендации Комиссии выступила за то, чтобы дополнительно включить в рамки конвенционной защиты такие права, как право собственности, право на образование и право на свободные и тайные выборы [5].

Не желая откладывать далее подписание Европейской конвенции и породить новые дебаты по предложенным Консультативной Ассамблеей поправкам, Комитет Министров решил отправить их на доработку юридическим экспертам, а на подписание вынести текст, уже одобренный Комитетом в августе.

В итоге Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод была подписана 4 ноября 1950 г. в замке Барберини в ходе сессии Комитета Министров в Риме. Лишь Греция и Швеция подписали Конвенцию позже — 28 ноября того же года в Париже.

Следует добавить, что сегодня из стран бывшего Союза ССР активными участниками процессов в Европейском суде по правам человека являются Россия и Украина. Так, Российская Федерация остается сегодня рекордсменом по количеству поступивших в Европейский суд по правам человека исков. Так, только по данным на сентябрь 2006 года в Суд поступило 18500 дел из России, и это 20,8 процента всех поступивших исков на тот период времени. А уже с начала 2010 года количество исков из России выросло на треть по сравнению с прошлыми годами [6].

Вслед за Россией по количеству обращений в суд следуют Румыния (11,6 процента), Турция (9,8 процента), Польша (7,1 процента) и Украина (6,8 процента).

С момента своего основания в 1959 году по 10.06.2016, Европейский суд по правам человека вынес:

  • постановлений: 19001;
  • мотивированных решений: 22 483;
  • консультативных заключений: 3.

Около половины постановлений и решений вынесено против четырех государств: Турции (5 195), Польша (3597) , Россия (3309), Италия (3036).\\\\\\\\

Статистика ЕСПЧ в диаграммах

Количество жалоб, ожидающих рассмотрения ЕСПЧ

Стадии, на которых находятся жалобы в ЕСПЧ

[7].

Сегодня к европейской системе защиты прав человека также присоединились и страны Восточной Европы, что, конечно же, сказалось на увеличении поступающих в Европейский суд по правам человека дел, что требует, на наш взгляд, неотложной реорганизации его деятельности. Так, можно предложить следующие меры. Во-первых, ввести должность единоличного судьи, который будет самостоятельно рассматривать так называемые клонированные или прецедентные судебные дела. Во-вторых, решения по клонированным делам можно было бы выносить комитету не из семи судей, как это происходит сейчас, а для этого достаточно было бы двух или трех судей. И в-третьих, должен быть введен единый десятилетний мандат для судей Европейского суда, тогда как сейчас судьи избираются каждые шесть лет, причем переизбираться они могут многократно, что ставит их в зависимость от национальных властей. После введения единого десятилетнего мандата каждый судья будет избираться на этот срок уже без права переизбрания, что, на наш взгляд, правильно и обосновано.

При этом для начала судебной реформы необходимо, чтобы все страны–члены Совета Европы приняли 14-й протокол Европейской конвенции о защите прав человека.

Все сказанное выше можно отнести и к Казахстану, как к потенциальному участнику Европейской конвенции по правам человека и государству, которое может и должно, на наш взгляд, в скором будущем признать юрисдикцию Европейского суда.

Мы полагаем необходимым привести собственные доводы в пользу участия Казахстана в европейской системе по защите прав человека.

Во-первых, природа и процедуры рассмотрения дела о нарушениях прав человека в Европейском суде и в Комитете ООН по правам человека, к которому у казахстанских граждан уже есть доступ, разительно отличаются. Решения первого органа в большей степени носят обязательный характер для государств, против которых собственные граждане возбуждают дело в Европейском суде. Решения же Комитета, принятие которых носит более длительный временной характер, имеют под собой в большей степени, политический характер влияния на государство. При этом, государство еще оставляет за собой право ответа на замечания Комитета по конкретному делу, тогда как решение Европейского суда обсуждению и пересмотру не подлежит.

Во-вторых, Казахстан пока не может рассчитывать на создание чего-то подобного в рамках СНГ или иных региональных образований в регионе Евразии или Центральной Азии.

В-третьих, присоединение к европейской системе по защите прав человека существенно повлияет на внутриполитическую ситуацию в стране, когда государство само будет крайне заинтересовано в том, чтобы по вине какого-либо нерадивого чиновника государство не оказалось перед обязательством выполнения затратного для государства решения суда, особенно, если это связано с выплатой из бюджета страны определенных компенсационных финансовых средств и т.п.

В-четвертых, подача иска гражданами Казахстана против собственного государства не всегда положительно будет влиять и на имидж страны на мировой арене.

В-пятых, присоединение Казахстана к Европейской конвенции по правам человека объективно приведет к необходимости дальнейшего совершенствования казахстанского законодательства, деятельности судебных, правоохранительных органов. Это обязательно положительно скажется на качестве судебных решений, выносимых национальными судебными органами.

ПОНЯТИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ И ЕЕ СУЩНОСТЬ.

Как известно, власть, относится к числу основополагающих политических и правовых категорий. Она является ключом к пониманию политических институтов, самой политики и государства. Власть является составной частью политики. Неотделимость власти и политики признано как естественное во всех политических теориях прошлого и настоящего. Политика как явление имеет непосредственную либо косвенную связь с властью, а также деятельностью по осуществлению власти. А различные социальные общности и индивиды вступают в различные отношения: экономические, социальные, духовные, политические. Политика же представляет собой такую сферу взаимоотношений между социальными группами, слоями, личностями, которая касается главным образом проблем власти и управления.

Феномену власти во все времена уделялось особое внимание многими выдающимися представителями как политической так и правовой науки. Каждый из них внес свой непосильный вклад в разработку теории власти.

Современные концепции власти очень многообразны. В самом широком смысле слова власть – это способность и возможность осуществлять свою волю, оказывать определяющее воздействие на деятельность, поведение людей с помощью какого-либо средства – авторитета, права, насилия.[1, 56-58] Исходя из вышеизложенного власть бывает государственная, политическая, экономическая, семейная и прочая. Но и такой подход также требует разграничения классовой, групповой и личной власти, которые переплетаются между собой, но не сводятся друг к другу.

На данный момент нас интересует политическая власть и ее сущность. Политическая власть – это реальная способность данного класса, группы, индивида проводить свою волю в политике и правовых нормах. [2, 77-93] Политическая власть характеризуется социальным господством, ведущей ролью, или руководством тех или иных групп, а чаще всего различными сочетаниями этих качеств.

Надо отметить, что понятие политическая власть шире понятия государственная власть. Политическая власть реализуется не только органами государства, но и через деятельность партий, общественных организаций различного типа. Государственная власть – своеобразное ядро политической власти. Она опирается на специальный аппарат принуждения и распространяется на все население той или иной страны. Государство располагает монопольным правом разрабатывать законы и другие распоряжения, обязательные для всех граждан. Государственная же власть означает определенную организацию и деятельность в осуществлении целей и задач этой организации.

В науке используется такое понятие как источники власти, их еще называют основаниями. Они разнообразны, так как многообразна структура общественных отношений. Под основаниями (источниками) власти понимаются средства, которые используются для воздействия на объекты власти с целью достижения поставленных задач. Общепризнанным источником власти является сила. Однако сама сила также имеет определенные источники. К источникам силы можно отнести богатство, занимаемое положение, владение информацией, знания, опыт, особые навыки, организация. В связи с этим можно сказать, что источник власти – это совокупность социальных факторов, создающих преобладающую, доминирующую, господствующую волю. Другими словами, это экономические, социальные, психологические основы политической власти.

Кроме указанного понятия, также существует понятие «ресурсы» власти – это потенциальные средства, которые могут быть использованы, но еще не используются или используются недостаточно. Вся совокупность используемых и возможных оснований власти составляет ее потенциал.

Как нам известно государственная власть может добиваться своих целей различными средствами, в том числе идеологическим воздействием, убеждением, экономическим стимулированием и иными способами. Но только она обладает монополией на принуждение с помощью специального аппарата в отношении всех членов общества. Вследствие этого формами проявления власти являются господство, руководство, управление, организация, контроль. Политическая власть тесно связана с политическим лидерством и авторитетом, которые в определенных значениях выступают как формы осуществления власти. Возникновение и развитие политической власти обусловлено жизненными потребностями формирования и эволюции общества. Поэтому власть, естественно, выполняет исключительно важные специальные функции. Она является центральным, организационным и регулятивно контрольным началом политики. Власть присуща организации общества и необходима для поддержания его целостности и единства. Политическая власть направлена на регулирование общественных отношений. Она является инструментом, основным средством управления всеми сферами общественной жизни.

Надо отметить, что понятие «политическая власть» тесно связано с понятием «легитимность». Власть бывает легитимной или нелегитимной. Термин «легитимность» происходит от латинского «легетимус», означающий «согласный с законами, законный, правомерный, надлежащий, должный, правильный».Применительно к политике легитимность означает ее признание, объяснение, оправдание.[3, 25-27] Надо иметь в виду, что легитимность политической власти не означает ее юридической оформленной законности. Легитимация не обладает юридическими функциями и не является правовым процессом. Легитимная власть основана на признании права носителей власти предписывать нормы поведения другим индивидам. Легитимная власть – это такая власть, которой доверяют, которую признают правомерной граждане данного государства, по крайней мере, их большинство.[3, 25-27]

Таким образом, легитимность основывается на убеждении в правомерности данной политической власти. Но само такое убеждение граждан может быть обусловлено разными факторами. Поэтому в политической науке существует типологизация легитимности власти.

Первоначальную типологизацию легитимности предложил Макс Вебер. Он выделил три ее вида.

Первый вид легитимности – традиционный, то есть основанный на неписанных законах традиций, обычаев. Второй вид – харизматический, эмоционально-волевой, основанный на вере в особые, выдающиеся, сверхъестественные качества лидера, вождя. Третий вид – рациональный, основанный на принятых в государстве законах и порядках, разумных суждениях. [4, 483] Выделенные, Максом Вебером типы легитимности, носят идеальный характер, то есть абстрактны, не существующие в политической действительности в «идеальном виде». В конкретных политических системах данные три типа переплетаются при доминировании одного из них, что дает возможность характеризовать легитимность или как традиционную, или как харизматическую, или как рациональную. Иными словами, эта классификация служит инструментом анализа легитимности власти в каждой конкретной политической системе. Так как власть является одним из центральных понятий политической и правовой науки. Как отмечал Б.Рассел «Фундаментальным понятием в общественных науках – есть власть в том же значении, в каком энергия является фундаментальным понятием в физике».[5, 123-125]

Определение власти как социального отношения даны в основном в бихевиористских теориях, которые на первый план выдвигают поведенческий аспект (Д. Трумэн), причем воздействие властвующей подсистемы на поведение подвластных может быть основано на самых различных факторах. Так, Х. Ортега-и-Гассет важнейшим из таких факторов называл общественное мнение. Б. Рассел полагал, что власть как особый вид деятельности достигает своих целей в значительной мере путем воздействия на сознание и эмоции людей.[6, 71-73]

Достаточно авторитетна в научных кругах модель Э. Тоффлера, которая выводит три важнейших фактора власти: силу, богатство и знание, причем доминирование каждого из этих факторов связано с различными историческими эпохами и различными социальными системами. По Тоффлеру, развитие цивилизации ведет к тому, что важнейшим основанием властвования станет не сила принуждения, а сила знания. [7, 41-43]

Изучение различных трактовок политической власти приводит к следующему выводу: власть — один из важных видов социального взаимодействия, специфическое отношение, порой, между двумя субъектами, один из которых подчиняется распоряжениям другого, в результате чего подчинения властвующий субъект реализует свою волю и интересы. Исходя и вышеизложенного следует, что политическая власть, будучи частью власти вообще, в свою очередь, подразделяется на государственную и общественную. А понятием «политическая власть» обозначают возможность и способность всех субъектов политики осуществлять влияние на процесс принятия политических решений, также их реализацию, на политическое поведение индивидов, социальных групп и объединений. Следует подчеркнуть, что государственная власть является лишь одной из форм политической власти. Как было отмечено ранее — это организованная система государственных органов, организаций и установок созданная для управления всеми сферами общественной жизни. В отличие от политической власти, государственная власть обладает монополией в создании нормативно-правовых актов, которые регулируют жизнедеятельность общества. Общественная власть формируется партийными структурами, общественными организациями, независимыми средствами массовой информации, общественным мнением.

Кроме того политическая власть характеризуется рядом отличительных черт. Ими являются: легальность, легитимность, верховенство, влияние, всеобщность, моноцентричность, эффективность и результативность.

Легальность власти означает ее законность, юридическую правомерность. Легальная власть действует на основе четко фиксированных нормативно-правовых актов. Легитимность власти — добровольное признание существующей власти гражданами, доверия к ней с их стороны, признания ее справедливой, прогрессивной. Верховенство власти — это обязательность выполнения властных решений (экономических, политических, правовых и др.) всеми членами общества. Влияние власти — способность субъекта политики осуществлять влияние в определенном направлении на поведение индивидов, групп, организаций, объединений с целью сформировать или изменить мнения людей по определенному вопросу, урегулировать политическое поведение субъектов и т. п. Всеобщность (то есть публичность) означает, что политическая власть действует на основе права от имени всего общества. Моноцентричность означает существование общегосударственного центра (системы властных органов) принятия решений. А эффективность и результативность власти состоит в том, что именно в конкретных социальных результатах реализуются все замыслы, платформы, программы власти, выясняется ее способность эффективно управлять всеми сферами социальной жизни.

Таким образом, политическая власть являясь одной из форм власти, способная регулировать не только отношения граждан к политическим процессам, но и власть которая имеет свои источники и ресурсы, с помощью которых она в силе осуществлять контроль за всей политической жизнью и деятельностью государства.

ПОНЯТІЙНИЙ АПАРАТ У СФЕРІ ПРАВОВОГО РЕГУЛЮВАННЯ ПРИ ЗДІЙСНЕННІ КОНТРОЛЬОВАНИХ ОПЕРАЦІЙ В УКРАЇНІ

Постановка проблеми. Призначення права — регулювати суспільні відносини. Оскільки суспільні відносини є надзвичайно різноманітними, право не завжди в повній мірі використовує адекватну термінологію для позначення того чи іншого суспільного явища. Для позначення явища об’єктивної дійсності ми використовуємо слово чи словосполучення (термін), в свою чергу, термін є мовним вираженням поняття, яке наділено обсягом і змістом. З іншої сторони є явище, яке має сутність. Для того, щоб терміни, якими ми позначаємо явища, були адекватними і в повній мірі співвідносилися, потрібно, щоб зміст терміно-поняття відповідав сутності явища. А коли йде мова про законодавчу термінологію, завдання ускладнюється ще більше, адже, інколи, використовуючи терміни, які в повній мірі відповідають явищу, яке вони позначають, законодавець довільно змінює їх зміст [1, c.69]. Необхідність характеристики понятійного апарату будь-якого дослідження, в тому числі і дослідження оподаткування при здійсненні контрольованих операцій, можна обґрунтувати висловлюванням Сократа: «Хоч би про що, ми розмірковували, треба виходити від однієї засади: слід знати, про що розмірковуєш, інакше розмірковування приречене на цілковиту невдачу. Не домовившись щодо неї (суті) спочатку, немовби вона вже відома, ми за це розплачуються під час подальшого перебігу розмірковування» [2, c.239]. Тому, враховуючи вищезазначені думки та з метою створення наукового підґрунтя для подальших наукових пошуків, вважаємо за необхідне проаналізувати понятійний апарат в сфері оподаткування при здійсненні контрольованих операцій.

Аналіз останніх досліджень та публікацій. Дослідження явищ та понять в сфері оподаткування контрольованих операцій здійснювали наступні науковці: П.В. Дзюба, Л.В. Жердецька, І.М. Коновалова, А.О. Мельник, В.Я. Оліховський, В. Пашкус, Н. Пашкус, Т.Г. Савченко та ін. Проте комплексного аналізу та співвідношення таких понять не проводилося.

Метою статті є здійснення аналізу та співвідношення понять в сфері оподаткування при здійсненні контрольованих операцій.

Виклад основного матеріалу. Контрольована операція є суто юридичним явищем. Тому, для розкриття сутності поняття «контрольованої операції» потрібно звернутися до нормативно-правових актів, що містять цей термін. При визначенні поняття «контрольована операція» потрібно врахувати положення Настанов ОЕСР щодо трансфертного ціноутворення для транснаціональних компаній та податкових служб (далі – Настанови ОЕСР). Справедливим буде зазначити, що в Україні існує примат національного права над міжнародним, а також те, що Настанови ОЕСР є актом так званого «м’якого права», проте, варто звернути увагу на положення пояснювальної записки до проекту Закону України “Про внесення змін до Податкового кодексу України (щодо трансфертного ціноутворення)”. В зазначеній записці вказується, що законопроект є імплементацією рекомендації ОЕСР щодо контролю за визначенням цін у операціях між пов’язаними особами та впровадженням в Україні світових механізмів контролю за трансфертним ціноутворенням, зокрема, за операціями з контрагентами, зареєстрованими в офшорних зонах[3]. Тому, необхідним є дослідження поняття контрольованої операції як на міжнародному, так і на національному рівнях.

Згідно Настанов ОЕСР, контрольовані операції – це операції між двома підприємствами, які є асоційованими по відношенні одне до одного [4]. Асоційованими підприємствами є два підприємства, якщо одне підприємство бере участь (безпосередньо чи опосередковано) в управлінні, контролі чи капіталі іншого підприємства, або якщо одні й ті самі особи беруть участь (безпосередньо чи опосередковано) в управлінні, контролі чи капіталі обох підприємств. Також, варто вказати, що у п. 12 вступу до Настанов ОЕСР вказується, що положення щодо трансфертного ціноутворення стосуються лише міжнародних (зовнішніх) господарських операцій [4].

В Податковому кодексі України (далі – ПК України) поняття контрольована операція визначається шляхом наведення критеріїв віднесення господарських операцій до контрольованих. Проаналізувавши ст. 39 ПК України, ми можемо виділити три основні критерії віднесення господарських операцій до контрольованих, а саме: суб’єктний, предметний та вартісний. Враховуючи суб’єктний критерій, контрольованими операціями є господарські операції, однією із сторін яких є платник податку, який відповідає вимогам зазначеним п.п. 39.2.1.7. ст. 39 ПК України, а іншою є:

  • пов’язана особа – нерезидент;
  • нерезидент, зареєстрований у державі (на території), що включена до переліку держав (територій), затвердженого Кабінетом Міністрів України;
  • нерезиденти, які не сплачують податок на прибуток (корпоративний податок), у тому числі з доходів, отриманих за межами держави реєстрації таких нерезидентів, та/або не є податковими резидентами держави, в якій вони зареєстровані як юридичні особи. Перелік організаційно-правових форм таких нерезидентів в розрізі держав (територій) затверджується Кабінетом Міністрів України;
  • комісіонер – нерезидент з яким здійснюються зовнішньоекономічні господарські операції з продажу та/або придбання товарів та/або послуг[5].

Згідно предметного критерію, контрольованими є всі види операцій, договорів або домовленостей, документально підтверджених або непідтверджених, що можуть впливати на об’єкт оподаткування платника податків податком на прибуток підприємств [5].

Вартісний критерій сформульований шляхом визначення загальної вартості господарських операцій, здійснених з одним контрагентом. Контрольованими є операції (за умови, що вони відповідають двом попереднім критеріям), обсяг яких з кожним контрагентом, визначений за правилами бухгалтерського обліку, перевищує 10 мільйонів гривень (за вирахуванням непрямих податків) за звітний період [5].

Враховуючи наведені вище розуміння контрольованих операцій, закріплені в Настановах ОЕСР та ПК України, вважаємо, що зміст поняття «контрольована операція» в українському законодавстві ширший, ніж в міжнародному праві.

Основний масив норм, що регулюють оподаткування контрольованих операцій, міститься в ст. 39 ПК України, яка називається «Трансфертне ціноутворення». Тому, є необхідним визначити співвідношення понять контрольована операція та трансфертне ціноутворення. З метою здійснення такого співвідношення визначимо поняття трансфертного ціноутворення.

Перш ніж перейти до аналізу поняття «трансфертного ціноутворення» слід зазначити, що це явище є економічним, тому, потрібно з’ясувати його економічну сутність і після цього навести його розуміння в праві.

Найбільш ґрунтовне дослідження трансфертного ціноутворення як економічного явища здійснила Л.В. Жердецька в дисертаційній роботі «Механізм трансфертного ціноутворення в банку». Л.В. Жердецька систематизувала сучасні підходи до визначення поняття «трансфертне ціноутворення» за трьома критеріями: з погляду наукової обґрунтованості та практичного використання; залежно від сфери застосування (напрямків проведення наукових досліджень); залежно від суб’єктів трансфертного ціноутворення [6, с.16]. Ми наведемо визначення систематизовані за першим і третім критерієм, оскільки вони можуть стати основою для формування правового розуміння зазначеного явища.

З погляду наукової обґрунтованості та практичного використання можна виокремити науковий, прикладний та енциклопедичний підходи. До першої групи Л.В. Жердецька відносить розуміння трансфертного ціноутворення наведене А. Мельник, до другої – Т. Савченком, до третьої — П. Дзюбою, В. Пашкусом.Науковий підхід, у свою чергу, поділяється на два напрями: по-перше, як процес, а, по-друге, як економічна система [6, c.17].

Наведемо розуміння трансфертного ціноутворення зазначеними вище науковцями:

А. Мельник вважає, що трансфертне ціноутворення – це процес установлення ціни на товар, роботу, послугу в підрозділах підприємства для проведення розрахунків між ними, а також між взаємозалежними особами, у більшості випадків з використанням неринкових умов угод” [7, c.5].

На думку Т. Савченко, трансфертне ціноутворення – це система сукупності елементів організаційної, фінансової та інформаційної структур банку у їх взаємозв’язку, що визначає порядок розрахунку, затвердження та регулювання трансфертних цін банківських ресурсів, а також напрямки їх використання для оптимізації функціонування центрів відповідальності та управління ризиками банку [8, c.6].

П. Дзюба вважає, що трансферне ціноутворення – це процес визначення трансферної ціни, сукупність економічних відносин щодо визначення ціни на будь-який об’єкт торгівлі (товари, послуги або фактори виробництва) між взаємозв’язаними компаніями чи структурними підрозділами однієї компанії у разі, якщо об’єкт торгівлі перетинає митний кордон [9, c.6].

В. Пашкус розглядає трансфертне ціноутворення як процес та як систему. Під трансферним ціноутворенням він розуміє процес встановлення трансфертної ціни, яка завжди прив’язана до конкретного товару (послуги) і суб’єкту, який цей товар (послугу) продає / купує. Трансферне ціноутворення як система являє собою сукупність елементів (центрів відповідальності) і зв’язків між ними (трансферна ціна) [10].

Водночас, в економічній літературі існує велика кількість розробок, які присвячені питанням практичної реалізації трансфертного ціноутворення. В основу таких визначень покладено пріоритетні завдання, які вирішуються завдяки використанню трансфертних цін, а трансфертне ціноутворення визначається як процес встановлення трансферних цін, чи як метод встановлення цін і виміру (контролю, мотивації) структурних підрозділів фірми, компанії чи підприємства [6, c.17].

Енциклопедичний підхід є характерним для науковців-авторів економічних словників, енциклопедій та підручників. Автори словників, як правило, обмежуються визначенням лише терміна «трансфертна ціна». У підручниках подається також тлумачення дефініції «трансфертне ціноутворення», що визначається як установлення «проміжних цін» (вартості напівфабрикатів та інших проміжних продуктів у процесі виробництва, вартості «послуг, що надаються одними підрозділами іншим») [6, c.18].

Наступним критерієм класифікації підходів сучасних науковців та практиків до тлумачення трансфертного ціноутворення є трактування поняття, що вивчається, залежно від суб’єктів ціноутворення. У більшості визначень трансфертного ціноутворення автори відмічають, що вказані процеси відбуваються за участю центрів відповідальності, підрозділів організації чи транснаціональної корпорації [6, c.8].

Проаналізувавши наведені вище визначення ми виділи наступні ознаки трансфертного ціноутворення як економічного явища:

  • специфічний суб’єкт — структурні підрозділи платника податків та взаємопов’язані особи;
  • предметом виступає ціна (також вживається поняття «трансфертна ціна») на товари, роботи, послуги;
  • за сутністю – процес (згідно з визначенням тлумачного словника, процес — сукупність послідовних дій, засобів, спрямованих на досягнення певного наслідку [11]), застосування трансфертної ціни завжди передбачає певний наслідок – отримання економічної вигоди.

Враховуючи таке різноманіття визначень «трансфертного ціноутворення», перед українським законодавцем стояло складне завдання, а саме, закріпити визначення зазначеного поняття, при чому закріпити ті його аспекти, що необхідні для контролю за трансфертним ціноутворенням та зберегти всі його сутнісні характеристики як економічного явища.

На сьогоднішній день визначення «трансфертного ціноутворення» в українському законодавстві немає, хоча ст. 39 ПК України називається «Трансфертне ціноутворення». Справедливим буде згадати, що в редакції ПК України від 04.07.2013 р. трансфертне ціноутворення визначалося як система визначення звичайної ціни товарів та/або результатів робіт (послуг) в операціях, визнаних відповідно до статті 39 ПК України контрольованими» [5]. Для оцінки прийнятності вищенаведеного визначення поняття «трансфертне ціноутворення» у ПК України, вважаємо за необхідне провести дослідження міжнародних норм, що регулюють суспільні відносини в сфері трансфертного ціноутворення.

Основним міжнародним актом, що регулює суспільні відносини, які виникають в сфері трансфертного ціноутворення та який є основою для розробки національного законодавства більшості держав в цій сфері, є Настанови ОЕСР. На жаль, поняття трансфертного ціноутворення в ньому не розкривається, але, якщо провести системний аналіз зазначеного акта, можна навести основні ознаки трансфертного ціноутворення, а саме: 1) об’єктом трансфертного ціноутворення виступають лише зовнішні господарські операції щодо товарів, робіт, послуг; 2) предметом є ціна на товари, роботи, послуги; 3) специфічний суб’єкт – асоційовані підприємства; 4) змістом виступає процес встановлення ціни на роботи, товари та послуги [2, c.72].

Тому, на нашу думку, поняття трансфертного ціноутворення в редакції ПК України від 07.04.2013 року було недосконалим, оскільки, в той час ст. 39 ПК України, маючи назву «трансфертне ціноутворення», регулювала процес контролю за цінами в операціях всередині країни (внутрішні господарські операції) та зовнішні з непов’язаними особами, що знаходяться в низькоподаткових юрисдикціях. На сьогоднішній день ст. 39 ПК України регулює контроль за встановленням цін в зовнішніх господарських операціях з пов’язаними особами та підприємствами, що знаходяться в низькоподаткових юрисдикціях. Низькоподаткові юрисдикції – юрисдикція, законодавство якої не передбачає звільнення від податків, але при виконані певних умов компаніям надаються певні пільги [12].

Враховуючи економічну сутність (ознаки, що були виділені нами), розуміння трансфертного ціноутворення в Настановах ОЕРС, а також враховуючи необхідність контролю за ним, пропонуємо наступне визначення трансфертного ціноутворення — це процес визначення відповідності рівня цін на товари, роботи, послуги в зовнішніх (міждержавних) господарських операціях, що здійснюються між пов’язаними особами, рівню цін на відстані «витягнутої руки».

Тому, вважаємо, вживання терміну «трансфертне ціноутворення» в назві ст. 39 ПК України невиправдане, оскільки таким чином охоплюються відносини, які не входять в поняття «трансфертного ціноутворення», а саме, відносини контролю в принципі та контроль за суб’єктами, що знаходяться в низькоподаткових юрисдикціях.

Для розв’язання цієї ситуації можна запропонувати два шляхи:

  • закріпити запропоноване визначення трансфертного ціноутворення в ПК України, одночасно виключивши із кола суб’єктів, що здійснюють контрольовані операції, осіб, що знаходяться в низькоподаткових юрисдикціях;
  • змінити назву ст. 39 ПК України на «Особливості оподаткування контрольованих операцій».

Враховуючи значні обсяги капіталу, що виводиться за межі України, з метою зменшення податкового навантаження, а також складне економічне становище держави, вважаємо за краще використати другий варіант, тобто змінити назву ст. 39 ПК України.

Враховуючи наведене вище вважаємо, що у міжнародному розумінні правове регулювання контролю за трансфертним ціноутворенням та правове регулювання оподаткування при здійсненні контрольованих операцій мають тотожний зміст, адже регулюють одні і ті ж суспільні відносини, проте домінуючим об’єктом виступають різні явища. В українському законодавстві не розкривається сутність терміну «трансфертне ціноутворення», тому порівняти сферу правового регулювання контролю за трансфертним ціноутворенням та правового регулювання оподаткування при здійсненні контрольованих операцій не видається можливим, проте називаючи ст. 39 ПК України «Трансфертне ціноутворення» український законодавець їх ототожнив. Хоча на нашу думку, враховуючи нормативне визначення поняття «контрольованої операції», визначення «трансфертного цінотворення», яке запропоноване нами, сфера правового регулювання оподаткування при здійсненні контрольованих операцій в Україні є ширшою, ніж сфера правового регулювання контролю за трансфертним ціноутворенням.

В науковій літературі терміни «трансфертне ціноутворення» та «контрольована операція» часто вживають разом із термінами «ухилення від сплати податків», «уникнення податків», «обхід податків», «податкове планування». Тому, слід дослідити співвідношення вищезазначених понять.

Для проведення зазначених співвідношень наведемо розуміння наступних понять: «ухилення від сплати податків», «уникнення податків», «обхід податків» та «податкове планування».

Як у вітчизняній, так і в іноземній літературі, немає єдиного розуміння вищезазначених явищ. Наприклад, в Оксфордському тлумачному словнику ухилення трактується як приховування податкової бази і/або надання в податкові органи завідомо хибної інформації; уникнення податків розглядається як таке, що є наслідком мінімізації податкових зобов’язань законним шляхом з використанням податкових лазівок [13, c.413-414]. Такої ж думки дотримується і Дж. Стігліц, який під уникненням податків розуміє використання певних положень податкового законодавства, які дозволяють відійти від їх сплати, а під ухиленням — незаконний відхід від сплати податків[14, c.703]. В Український економічній енциклопедії не дається визначення «уникнення від сплати податків», а лише «ухилення від сплати податків», під яким, згідно з вищезазначеним джерелом, слід розуміти сукупність легальних і незаконних способів приховування доходів від оподаткування. Тобто, в Українській економічний енциклопедії вищезазначені терміни не розмежовуються [15].

Цікавою є думка В.Я. Оліховського, який виділяє чотири моделі поведінки платників податків:1) ухилення від сплати податків; 2) обхід податків; 3) податкове планування; 4) нормативний метод (не аналізуватимемо, оскільки він не стосується ненадходження «належних» сум податків до бюджету). Наведені поняття він трактує наступним чином:

Ухилення від сплати податків – це незаконне використання податкових пільг, несвоєчасна сплата податкових платежів, приховування доходів, неподання чи несвоєчасне надання документів, необхідних для обчислення й сплати податків, що призводять до незаконного зменшення податкових зобов’язань.

Обхід податків передбачає використання як законних (через недосконалість законодавства або через навмисно створені «податкові лазівки» для певних категорій платників), так і незаконних способів і прийомів зменшення податкових зобов’язань.

Податкове планування – це система заходів підприємства (фізичної особи), спрямована на максимальне використання можливостей чинного законодавства з метою збільшення доходів та прибутку підприємства за рахунок законної оптимізації його податкових платежів [16, c.177-178]. На нашу думку, прикладом може бути обрання альтернативних способів оподаткування (спрощена система оподаткування чи загальна).

Як слушно зауважує І.М. Коновалова, немає одностайності в розумінні і трактуванні всіх цих термінів. Є частина науковців, які ототожнюють ці поняття і під «податковим плануванням» розуміють те ж саме, що і «уникнення». Інші науковці розрізняють ці терміни, крім того, залишається незрозумілим, чим законний «обхід» відрізняється від «податкового планування», а незаконний від «ухилення» [15].

На нашу думку, враховуючи етимологічну сутність терміну, яким позначається явище, та зміст поняття, яким розкривається сутність явища, ухилення від оподаткування – це використання будь-яких незаконних (таких, що суперечать законодавчим нормам) способів чи методів зменшення сум податку належних до сплати в бюджет, за які законодавством передбачена відповідальність. При чому, під відповідальністю ми розуміємо кримінальну, адміністративну, фінансову. Обхід податків — це використання будь-яких законних (таких, що не суперечать законодавчим нормам) способів чи методів (в тому числі «податкових прогалин») зменшення сум податку належних до сплати в бюджет, за які законодавством не передбачена відповідальність. Вважаємо, що виокремлення поняття «уникнення податків» є недоцільним, оскільки термін «уникнення» та «ухилення» є близькі за семантичним значенням. Для обґрунтування своєї тези наведемо значення терміну «ухилятися», що дається в Академічному тлумачному словнику, а саме, ухилятися – це намагатися не робити чого-небудь, не брати участі в чомусь, відсторонятися від чогось; уникати [11]. Тому доцільніше для позначення явища «законного» зменшення сум податків належних до сплати в бюджет вживати термін «обхід податків». Додатково для аргументації своєї позиції наведемо семантичне значення терміну «обходити (обійти) закон» — робити щось всупереч закону, не порушуючи його безпосередньо [11]. Щодо визначення поняття «податкове планування» ми підтримуємо думку
В.Я. Оліховського.

Поняття «трансфертне ціноутворення» тісно пов’язане з поняттям «трансфертна ціна», а саме, є процесом її визначення. Тому, щоб визначити який вплив трансфертне ціноутворення здійснює на обсяг доходів бюджету, необхідно проаналізувати види трансфертних цін, виділених за критерієм відповідності їх рівню ринкових. Згідно зазначеного критерію, трансфертні ціни можна поділити на три групи: 1) трансфертна ціна, що відповідає рівню ринкових цін, 2)трансфертна ціна, що вища, ніж ринкові ціни, 3) трансфертна ціна, що нижча, ніж ринкові [17, c.101].

Тому, вважаємо, що трансфертне ціноутворення може призводити до наступного:

1) жодним чином не впливати на рівень доходів бюджету, оскільки трансфертна ціна відповідає ринковій; 2) зменшувати надходження до бюджетів внаслідок заниження бази податку.

Отже, враховуючи вищенаведене, можна зробити висновок, що трансфертне ціноутворення у випадку, коли є чітка регламентація на законному рівні і здійснюється маніпуляція трансфертними цінами – це спосіб ухилення від сплати податків, а в тому випадку, якщо не існує норм щодо контролю за трансфертним ціноутворенням – це обхід (уникнення) податку. Виходячи з наведеного вище трактування податкового планування – це різнорівневі поняття, зміст яких не перетинається.

Висновки і пропозиції. Явище трансфертного ціноутворення має подвійну природу – економічну та юридичну. Трансфертне ціноутворення як економічне явище має наступні ознаки: специфічний суб’єкт, об’єктом (предметом) виступає ціна, за змістом – процес. На нашу думку, трансфертне ціноутворення (в юридичному значенні) – це процес визначення відповідності рівня цін на товари, роботи, послуги в зовнішніх (міждержавних) господарських операціях, що здійснюються між пов’язаними особами, рівню цін на відстані «витягнутої руки».

Зміст поняття «контрольована операція» в українському законодавстві ширший, ніж в міжнародному праві.

Вживання терміну «трансфертне ціноутворення» в назві ст. 39 ПК України невиправдане, оскільки таким чином охоплюються відносини, які не входять в поняття «трансфертного ціноутворення», а саме, відносини контролю в принципі та контроль за суб’єктами, що знаходяться в низькоподаткових юрисдикціях. Для вирішення зазначеної вище ситуації вважаємо за необхідне змінити назву ст. 39 ПК України на «Правове регулювання оподаткування при здійсненні контрольованих операцій».

У міжнародному розумінні правове регулювання контролю за трансфертним ціноутворенням та правове регулювання оподаткування при здійсненні контрольованих операцій мають тотожний зміст, адже регулюють одні і ті ж суспільні відносини, проте домінуючим об’єктом виступають різні явища. В розуміння національного законодавства сфера правового регулювання оподаткування при здійсненні контрольованих операцій є ширшою, ніж сфера правового регулювання контролю за трансфертним ціноутворенням.

З точки зору оцінки трансфертного ціноутворення як моделі поведінки платника податків, трансфертне ціноутворення є ухиленням від сплати податків (за умови наявності правової протидії маніпуляції трансфертними цінами) або обходом (уникненням) податків (за умови відсутності правової протидії маніпуляції трансфертними цінами).

УПРАВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИМ РОСТОМ БИЗНЕСА ПО ИЗМЕНЕНИЯМ РАЗНОГО ХАРАКТЕРА

Российская экономика в условиях экономических санкций Запада и продолжающегося кризиса испытывает сложности в развитии отдельных сфер и секторов национальной экономики. Президент России Владимир Путин поставил задачу на 2019-2020 гг. добиться экономического роста, превышающего общемировые показатели. Единственный путь – «как можно быстрее перейти к ускоренному росту инвестиций в основной капитал предприятий и в человеческий капитал» [1, c. 22]. Чтобы за 15-20 лет осуществить технологическую революцию и коренную перестройку структуры экономики, нужно ежегодно увеличивать инвестиции в среднем на 8-10% [2, с. 11], повышая их долю в ВВП. Так, например, инвестиции в основной капитал необходимо обеспечивать за счет роста ее доли в ВВП в период с 2016 г. по 2030 г. с 17% до 35%. Вложения в экономику знаний, соответственно, в этот же период надо увеличивать таким образом, чтобы их доля в ВВП выросла с 13% до 35%. При этом среднегодовой экономический рост в этом случае может быть обеспечен с −0,5% до 6%.

Развитие рыночных отношений в национальной экономике должно обеспечиваться различными изменениями: а) структуры сфер жизнедеятельности общества и бизнеса [3, с. 97; 4, с. 106]; б) финансового и инвестиционного наполнения; в) переходом от традиционной модели развития к современной бизнес-модели, предусматривающей воспроизводство бизнес-процессов посредством трансформации различных видов ресурсов (материальных, трудовых, финансовых, интеллектуальных, коммуникационных и др.) на основе долгосрочного управления рисками и возможностями [5, c. 13]; г) российского ресурсного потенциала (за счет реализации требований научно-технического прогресса; более полного использования инновационного ресурса; активизации человеческого ресурса; интеграции мотивационных ресурсов различных участников взаимодействий в развивающемся маркетинговом пространстве; вовлечения интеллектуального ресурса, опирающегося на «экономику знаний») [3, 6]. У российской экономики есть резервы и возможности. Их недооценка сдерживает процессы модернизации, трансформации и обновления системообразующих сфер деятельности общества. Обеспечить экономический рост становится возможным, если наращивать информационно-компетентностный капитал, который интегрирует ресурсы образования, потенциал научно-технических разработок, достижения информационных и нанотехнологий, маркетинговый ресурс, мотивационный ресурс персонала, недоиспользуемый интеллектуальный ресурс человека труда, а также ресурс здравоохранения [6, с. 473].

Маркетинговая составляющая в деятельности любого субъекта рынка в ее широком понимании затрагивает систему отношений между собственно бизнесом и всеми его реальными и потенциальными участниками взаимодействий, использующими и интегрирующими совокупность возможностей многих участников рынка, изменяющих организационные, функциональные, технологические, маркетинговые, коммуникационные, поведенческие и иные связи для достижения желаемых целей и получения тех или иных выгод (благ). Успехи в маркетинговом взаимодействии субъектов с различными рыночными агентами определяют перспективы национальной экономики и ее устойчивый экономический рост, который может быть достигнут за счет активизации человекоцентричного ресурса [7] и составляющих «экономики знаний» [8, c. 11]. В развитых странах экономика знаний вносит вклад в создание ВВП в объеме 35%, а в России ее доля составляет всего 15%. Если доля затрат на научные исследования в России составляет 0,8% ВВП, то в США – 2,2%, в Германии − 2, 8%, в Японии – 3,4%, в Израиле – 4,2%.

Т.е. развитие рыночных отношений в национальной экономике должно идти по пути выбора регулятивных и управленческих решений, которые должны соответствовать требованиям результативности и эффективности. Формы и методы реализации этих решений могут быть разными, и они могут быть направлены на различные изменения в основных составляющих деятельности бизнеса и государства.

Изменения разного характера действуют как центробежная сила, вызывая дезинтеграцию и нарушения синхронности действий многих участников отношений. «Чем выше темп изменений, тем маловероятней, что результативность и эффективность будут синхронизированы» [9, с.21]. Нами под результативностью понимается степень соответствия результата функционирования системы требованиям и ожиданиям потребителя этого результата. А под эффективностью – отношение эффекта или достигнутых результатов к затратам (расходам ресурсов), обусловившим его получение [10, c. 187-188, 483]. Достижение результативности и эффективности является важнейшим требованием к управлению бизнесом при построении моделей его экономического роста в разных условиях рынка и при наличии различных ресурсных ограничений, определяемых параметрами внутреннего состояния бизнеса и характером внешнего окружения.

Президент России В.В. Путин обозначил следующее в связи с происходящими изменениями в мировой экономике: к середине следующего десятилетия «мир, совершенно очевидно, будет совершенно другим. Не замечать, игнорировать происходящие процессы – значит оказаться на обочине развития. А чтобы быть лидерами, нужно самим формировать эти изменения…» (С-Петербург, 17 июня 2017 г.). Эффективно управлять бизнесом в условиях постоянных изменений − это означает управлять его способностью чувствовать рынок, а также устанавливать с ним рациональные связи, адаптируя возможности и потенциал выстраиваемой внутри предприятий конфигураций к требованиям внешнего окружения (потребителей, партнеров, государства) [11, c. 174]. Маркетинговая адаптация предприятий к вызовам изменяющего экономического пространства обязывает их управляющие структуры активнее вовлекать информационно-компетентностный капитал (как совокупность различных знаний, умений, навыков и опыта) в процессы построения бизнесом нужных коммуникаций и обозначения им своего места на рынке. Для получения желаемого результата необходимо управлять поведением хозяйствующего субъекта и его звеньями (элементами) в интересах обретения им устойчивого (конкурентоспособного) положения на развивающемся рынке [12, с. 111]. Эффективно управлять маркетинговым поведением в условиях изменений – это значит создать такую систему организационного, функционального и коммуникационного построения деятельности бизнеса, когда возможным становится адресно оказывать модуляционные воздействия на разных участников отношений и управлять объемом, скоростью, характером и последствиями изменений для получения желаемого результата при установленных затратах в определенный период времени [13, с. 45].

Понимание значимости проблемы управления бизнесом по изменениям разного характера диктует требования к нему в отношении выявления новых резервов и возможностей для воплощения инновационной модели его развития. Реализация такой модели развития бизнеса должна учитывать его мировой опыт [14], накопленный багаж знаний в виде набора основополагающих принципов функционирования любого бизнеса [15, c. 20] и предусматривать следующее:

а) изменения эффективности функционирования бизнеса в результате использования новых информационных и иных технологий, а также построение бизнеса на основе принятия креативных организационных и управленческих решений [5 с. 13; 16-19];

б) отказ от установления жестких индикаторов в стратегическом развитии, а ориентация на гибкое управление возможностями и адаптационными ресурсами бизнеса в системообразующих сферах его деятельности посредством рационального использования ресурсного потенциала и реструктуризации производств (комплексов, отраслевых секторов, предприятий) в интересах инновационного расширенного воспроизводства экономик регионов [20, 21];

в) установление целей развития бизнеса в направлении изменения соотношения экономических инструментов воздействия в сторону социальных (во благо интересов социумов и общества) [22, с. 809];

г) осуществление таких изменений, которые отвечали бы: здравому смыслу и ресурсным возможностям бизнеса и государства; были ориентированы адресно на достижение конкретных целей и решение выполнимых задач; обладали социальной направленностью в отношении использования ресурсов во благо членов общества; подкреплялись научной, теоретической и практической обоснованностью принимаемых решений на развитие социально-экономической системы в целом [23, с. 692; 24, с. 10; 25,26,27];

д) построение синхронных действий различных участников рыночных отношений, ориентируясь на поиск решений, способных обеспечить не только результативность, но и эффективность [28, с. 55; 88, с. 187-188];

е) концентрацию внимания органов государственного и муниципального управления на ключевых звеньях трансформационных преобразований на основе инжиниринга бизнес-процессов (технико-технологических, финансовых, маркетинговых, коммуникационных, инновационных, социальных и др.) [29-31];

ж) ресурсную декомпенсацию в выстраиваемых бизнес-отношениях за счет расширения коммуникационных связей и управления изменениями маркетингового поведения (в том числе стилями инновационного поведения) вовлекаемых во взаимодействие рыночных агентов для эффективной их адаптации к вызовам рынка [32, 11, 12, 33, 34-37];

и) укрепление представлений бизнеса о своей гуманистической маркетинговой идентичности [11] в экономическом поле, создаваемом заинтересованными бизнес-партнерами, а также о своей непосредственной принадлежности к той или иной экосистеме [30, 38, 87], ориентированной на реализацию инновационных циклов и рациональных схем бережного отношения к природе и окружающей среде. Последняя требует расширения влияния экологической составляющей бизнеса в процессе его непрерывного воспроизводства в условиях постоянных перемен;

к) совершенствование теоретико-методологических взглядов на развитие бизнеса, на разработку стратегий, базирующихся на интеграции мотивационной и поведенческой доминант при выработке управленческих решений по обеспечению устойчивого и безопасного развития экономик депрессивных территорий [39-47];

л) адресное целеполагание в постановке масштабных задач, подкрепляемое мотивационной достаточностью и коммуникационной проницаемостью со стороны участников отношений (бизнеса, персонала, органов управления разных ветвей власти, общества, населения) и ресурсную подкрепленность в их решении [48, 49, 50].

м) первоочередное осуществление таких изменений, которые несут в себе социальную направленность, теоретически и практически обоснованы и касаются развития экономик регионов, ключевых сфер жизнедеятельности бизнеса и общества в целом [27, 51, 52, 24-26];

н) реальное управление конкурентными преимуществами, рисками, издержками, конкурентными позициями бизнеса на национальном и международном рынках, не ограничивающееся государственным регулятивным манипулированием ставками разных налогов и кредитования [53, 54, 55, 33];

о) управление создаваемой ценностью посредством маркетинговых инъекций в составляющие деятельности хозяйствующих субъектов для получения взаимных выгод, модулируя коммуникационные воздействия широкому кругу заинтересованных сторон в границах разных маркетинговых экономических пространств [56-58];

п) управление диверсификацией на основе импланта [24, 59-61] в разных составляющих деятельности бизнеса, формируя единый мотивационный вектор участников отношений на долгосрочные партнерское взаимодействие на инновационных изменениях [62, 63], касающихся различных граней жизнедеятельности предприятий (технологических, производственных, функциональных, поведенческих, коммуникационных и т.п.);

р) управление поведением участников рыночных отношений таким образом, чтобы обеспечивалось разрешение маркетингово-ресурсных противоречий между взаимодействующими сторонами в интересах потребителя, бизнеса, государства и общества посредством адаптации к вызовам времени и требованиям рынка [88, c. 122].

На основе обозначенных условий формируются принципы, которыми надо руководствоваться для достижения успеха в развитии и реализации новой модели бизнеса. Однако они не всегда принимаются за основу «из-за массы оправданных забот о человеческих, организационных, финансовых, юридических и административных факторах, которые также важны для успешной реализации конкретного решения» [64, с. 405].

Последние два года Россия находится в неблагоприятном экономическом положении. Влияют многие факторы, которые подталкивают страну к тяжелой рецессии [65]. Изменение внешнеполитической обстановки, ослабление регулирующей функции государства в экономической сфере серьезным образом сказывается на функционировании российского бизнеса. По мнению академика А. Аганбегяна, главный просчет состоит в том, что Россия не реализовала установку Президента на переход к политике форсированных инвестиций и четко не обозначила необходимость активизации бизнеса в этом направлении в рамках долгосрочной экономической политики [66, с. 9]. В 2013 г. экономика России колебалась около нулевых показателей по росту ВВП. В 2014 г. рост ВВП составил 0,6 %, а инвестиции снизились на 2,5 %. Реальные доходы населения начали снижаться. Реальная заработная плата в первом квартале 2015 г. снизилась на 13,2 %. Исследования, проведенные Институтом социально-экономических проблем народонаселения РАН, выявили избыточное имущественное неравенство различных социальных слоев российского общества, подтвердившее превышение предельных пороговых показателей этого неравенства [67, c. 3]. При нормальном функционировании государства разница в уровне доходов между 10% самых богатых и 10% самых бедных граждан не должна превышать 8-10 раз. По данным Росстата, в среднем в стране этот показатель составляет 16 раз. По экспертным оценкам обозначенное соотношение по этому показателю составляет 25-40 раз. Это является источником пониженной мотивации работников на высокопроизводительный труд, и это отрицательно сказывается на возможностях бизнеса рационально адаптироваться к требованиям рынка и смягчать давление, оказываемое на российскую экономику извне. Результат социального и материального неравенства в обществе проявляет себя в том, что он создает вяло текущую инерцию в трансформационных преобразованиях, ослабляет деловую активность предпринимательства (в том числе его работников) на разработку и поддержку перспективных инновационных решений в различных сферах жизнедеятельности общества. Бесплодными становятся слабо поддерживаемые инвесторами усилия предприятий по наращиванию конкурентоспособности их продукции. Интерес работников к экономическому росту бизнеса ослаблен из-за отсутствия материальных стимулов и пониженной мотивации наиболее активной части трудового ресурса на поддержание отечественного товаропроизводителя (в том числе и за счет вовлечения личных сбережений).

Вместе с тем наметился некоторый рост зарплат, но только в крупных компаниях и в пределах инфляции (по прогнозам ЦБ, она будет 4-5%), что отметил А. Шохин [68, c. 22].

В международной практике используется целый ряд индексов, которые отражают важнейшие экономические интересы населения страны и отдельных потребителей. Например, индекс потребительского доверия (индекс потребительской уверенности, индекс потребительских настроений, индекс потребительского комфорта). Он выступает индикатором совокупных потребительских настроений и ожиданий общества и используется для оценки воздействия проводимой экономической политики на население, для прогнозирования изменений на рынке труда и оценки общего состояния экономики (Источник:http://forexaw.com/TERMs/Exchange_Economy/Macroeconomic_indicators).

По данным аналитической компании Nielsen, индекс потребительского доверия в России в первом квартале 2016 г. достиг минимального показателя за 11 лет и составил 63 пункта. За аналогичный период прошлого года он находился на уровне 72 пунктов. Существенно снизилась доля российских граждан, располагающих свободными деньгами, оставшимися после обязательных трат и уплаты коммунальных платежей: она опустилась до рекордно низкой отметки в 82%. Во время кризиса 2009 г. этот показатель был выше (на уровне 93-96%). Россияне, имевшие свободные средства на начало 2016 г., в основном тратили их на одежду (36%), на отпуск (31%) или же откладывали их в качестве сбережений (31%). Доля россиян, стремившихся экономить, достигла 76%. Новую одежду не покупает 61% населения, 59% предпочитают экономить на развлечениях, 52% перешли на более дешевые продукты питания, 45% временно отказались от покупки бытовой техники и электроники. Кроме того, как отмечают эксперты, российские граждане стали тщательнее и рациональнее подходить к выбору магазинов, обращать внимание на акции и скидки, оценивать различные торговые точки, исходя из соотношения цены, качества, сервиса и ассортимента, но при этом меньше ориентируясь на удобство расположения. Упал даже их интерес к летнему отпуску – в отсутствие доступных возможностей россияне либо вообще не уходят отдыхать, либо выбирают не вполне удовлетворяющие их варианты. К примеру, на внутреннем рынке сейчас лидируют курорты Краснодарского края, Крым, а также Санкт-Петербург, что касается зарубежного отдыха, то здесь наиболее популярны Кипр, Испания, Черногория. На отпуске теперь экономит 31% россиян (Источник: https://versia.ru/indeks-potrebitelskogo-doveriya-v-rf-dostig-minimuma).

Рисунок 1− Индекс потребительского доверия для отдельных стран на начало 2016 г.

Индекс потребительских настроений ICS, индекс потребительского доверия (Consumer Confidence index, CCI), индекс потребительского оптимизма, индекс потребительской уверенности − показатели, отражающие совокупные потребительские ожидания населения, рассчитываемые на основе опросов семей (домашних хозяйств) об их потребительских планах, надеждах или сомнениях на будущее. Ниже представлен данные об уровне индекса потребительского доверия на начало 2016 г.

Индекс потребительских настроений (ИПН) – это индикатор уровня оптимизма населения в отношении экономического и социального развития страны в целом.

Рисунок 2 – Изменение индекса потребительских настроений в России за период 2008-2015 гг.

На рисунке 3 представлен индекс потребительской уверенности, характерный для российской экономики в период 2006-2015 гг.

Доверие потребителей и партнеров, формируемое и закрепляемое в их сознании по отношению к тому или иному субъекту, выступает существенным капиталом каждого из них, поскольку этот капитал используется субъектом для построения им сбалансированного маркетингового коммуникационного поля. Этот капитал выступает в виде маркетингового поведенческого капитала субъекта, отражающего совокупность его принципов, правил, норм, ценностей, требований к сотрудникам, характерных особенностей и свойств, воплощающихся при построении субъектом рыночных отношений в виде его конкретного маркетингового поведения.

Рисунок 3− Индекс потребительской уверенности в России за период 2006-2015 гг.

Нами дополнительно предлагается использовать такой показатель как дефлятор маркетингового поведенческого оптимизма хозяйствующего субъекта в его маркетинговом коммуникационном поле, определяемый как соотношение стоимости произведенных товаров (услуг) субъектами взаимодействия в рассматриваемый период времени в заданном экономическом пространстве (в частности, в МКП субъекта) при существующих коммуникациях, обеспечивающих традиционное поведение взаимодействующих сторон, к стоимости произведенных товаров (услуг) в тот же период времени, в том же экономическом пространстве при измененном поведении субъектов, ориентированном на построение рациональных бизнес-процессов с участниками взаимодействия. Иначе, дефлятор маркетингового поведенческого оптимизма хозяйствующего субъекта в его маркетинговом коммуникационном поле − соотношение номинального валового регионального продукта, произведенного субъектами в маркетинговом коммуникационном поле субъекта при существующих коммуникациях, к реальному валовому продукту, произведенному в рассматриваемый период времени в заданном экономическом пространстве (МКП субъекта) при измененном поведении субъектов, функционирующих в условиях усиления кризисных явлений в экономике [11].

Конкурентные преимущества – основа выстраиваемых отношений между участниками коммуникаций в маркетинговом экономическом пространстве и они обретаются бизнесом в процессе построения цепочек создания стоимости [69, с. 70-75] и принятия решений по повышению потребительской удовлетворенности [70, c. 37-40]. Удовлетворенность потребителей – это индикатор успеха бизнеса, позволяющий заглянуть вперед. Потребительская ценность − мерило интереса потребителя к материализованным (в виде продукта, услуги) усилиям бизнеса. Она выступает условием, при котором бизнес может рассчитывать на занятие им какой-либо конкурентной позиции. Правда, чаще всего недолговечной, поскольку ее удержание требует постоянных изменений в использовании ресурсов, организационном обеспечении, маркетинговом поведении на рынке при построении отношений с другими участниками маркетингового поля. Ключевые факторы издержек выступают результатом действий персонала по управлению изменениями в технологиях, производстве, маркетинге. Они выступают измерителем удачности или неудачности маркетинговой адаптации бизнеса к требованиям рынка.

Предприятия, ориентированные на маркетинговую адаптацию к требованиям рынка, вынуждены рассматривать себя в контексте оценки своих ресурсных возможностей, имеющих вполне конкретное наполнение в содержательном, информационном, технико-технологическом, инновационном аспектах. Реальный успех бизнеса может обеспечиваться в том случае, если он профессионально грамотно опирается внутри и вне предприятия на совокупность следующих составляющих: а) на общую базу знаний; б) на способности составляющих предприятия, включаемые для достижения целей предприятия; в) на внешне ориентированную культуру; г) на трудовой ресурс, аккумулирующий свойства и способности работников, их деловую инициативу в интересах предприятия и в своих собственных интересах; д) на организационную культура как катализатор деловой активности персонала различных уровней управления [71-73]; г) на конфигурацию как инструмент управления изменением потребностей покупателей, различных участников взаимодействия [74]. Конфигурация гибко реагирует на изменения рыночных условий, определяемых в том числе и изменчивой мотивацией разных его агентов на участие в предлагаемых предприятием бизнес-процессах (или бизнес-проектах) [89].

Инновационный фактор – является ключевым звеном в построении производственных циклов и включении инновационно-инвестиционного резонатора в хозяйственный цикл бизнес-структуры [29]. Информационно-компетентностная база играет роль главного информационного источника, на базе которого включается коммуникационный фактор в построение реальных маркетинговых действий для построения выгодных бизнес-процессов и координации действий между подразделениями бизнеса и его сотрудниками, вовлекаемыми в инновационные преобразования (по вертикали и по горизонтали иерархической лестницы управления).

Предприятия готовы идти по пути положительной или отрицательной маркетинговой мимикрии, в том числе и за счет введения в заблуждение потребителей (как в пределах действующего законодательства о защите прав потребителей, так и в нарушение его) для удержания своих рыночных позиций на конкретных потребительских рынках [75].

Экономика России нуждается в разработке мер, которые позволили бы ей вернуться к росту ВВП как стратегии, предусматривающей привлечение частного капитала, сокращение затрат на ведение бизнеса, снижение уровня коррупции и проведение структурных реформ в производственных сферах экономики. Искать этот импульс нужно в самой предпринимательской сфере России, в мотивационных и маркетинговых инъекциях бизнесу со стороны государства и крупного капитала. Нужны новые мотивационные подходы к активизации деятельности трудового ресурса [56, 7, 49]. Государство должно вмешиваться в этот процесс, и оно должно формировать позитивный тренд в своем развитии, регулируя разрешение маркетингово-ресурсных противоречий различного характера между разными субъектами рынка посредством построения сбалансированных по интересам отношений между ними (как в экономическом, так и социальном аспектах) [76]. Они должны быть осуществлены государством в самое кратчайшее время. Не выстраивая механизма рационального и социально-справедливого управления ресурсами в национальной экономике, затрагивающего все социальные классы, не удастся достичь ее позитивного и устойчивого роста [27, с. 244]. Нужно наращивать социально-нравственный капитал трудового ресурса. Соединяя его с инновационным капиталом, возможным становится расширять влияние когнитивного ресурса таким образом, чтобы он катализировал процессы организационных и инновационных изменений, усиливая действие ресурсообеспечивающего фактора на бизнес-циклы. Коммуникационный и поведенческий ресурсы, соединяясь в модели управления развитием бизнеса способны формировать новое системное качество той или иной сферы деятельности предпринимательства в процессе построения цепочек создания стоимости. Тем самым их активизация создает предпосылки для роста экономики локальных социально-экономических образований.

Нами предлагается управлять экономическим ростом бизнеса по следующим изменениям: а) организационным изменениям; б) изменениям в ресурсном обеспечении; в) изменениям в производственном цикле; г) изменениям в маркетинговом поведении; д) изменениям в коммуникациях; е) изменениям в мотивациях; ж) изменениям в инновационных составляющих цепочек создания стоимости. В рамках маркетингово-поведенческого подхода к рефлексии, проявляющей себя в экономической жизни каждого субъекта, нами предлагается модель управления экономическим ростом бизнеса (рисунок 4).

В условиях рыночных отношений и существенной значимости экономической составляющей в жизни каждого человека (и любого субъекта как социума) рефлексия в традиционном понимании преобразуется в маркетингово-поведенческую рефлексию, затрагивающую как индивида, так и любого субъекта (социума, хозяйствующего субъекта, работника, структуру управления на разных иерархических ступенях и т.п.). Маркетингово-поведенческая рефлексия является процессом адаптации субъекта рынка (или индивида) к вызовам внешнего окружения, построенного на сформированных им ранее образах, принимаемых за основу при выработке им решений в отношении удовлетворения своих нужд и потребностей, достижения целей, получения благ и удержания завоеванных рыночных и других позиций.

В обозначенной модели важным элементом системы управления развитием бизнесом выступает «маркетинговый амортизатор». Маркетинговый амортизатор субъекта (предприятия) представляет собой элемент (или совокупность элементов) его маркетингового компонента, принимающий на себя давление внутренней среды предприятия и внешнего рыночного окружения.

Рисунок 4 – Управление экономическим ростом бизнеса по изменениям разного  характера. Обозначение: МПО – маркетинговый поведенческий оптимизм

Он смягчает отрицательные проявления этого давления таким образом, что субъект хозяйствования становится в состоянии выстраивать свою маркетинговую деятельность и маркетинговое поведение с участниками отношений в режиме рационального временного периода и пространственного горизонта, а также использовать для их осуществления собственные ресурсы и привлекаемые извне в интересах получения взаимных выгод и предотвращения возможных потерь (ущерба).

В контексте такого представления о маркетинговом амортизаторе нами дается следующее определение экономической категории «маркетинговое поведение субъекта»: это совокупность действий субъекта по взаимодействию с его ближайшими партнерами и иными рыночных агентами, входящими в его маркетинговое коммуникационное пространство. Эти действия определяют те или иные поведенческие шаги субъекта (выступающего инициатором воздействий) в отношении использования и привлечения ресурсов (внутренних и внешних), в отношении выбора характера и размера выстраиваемых коммуникационных цепочек, форм сотрудничества, принятия мер по адаптации субъекта к вызовам рынка для удержания или повышения им своей конкурентоспособности.

Маркетинговое поведение субъекта определяется организационными, функциональными и поведенческими действиями персонала по установлению рациональных отношений между работниками как внутри предприятия, так и вне его в соответствии с принятыми субъектом миссией, видением, принципами, нормами различного характера (правовыми, нравственными, этическими и другими), формами маркетинговой мимикрии, отвечающими интересам общества и бизнеса, мотивационным ожиданиям персонала и требованиям потребителей [75; 54, c. 972-973]. Важным в формировании модели управления экономическим ростом бизнеса является обеспечение синхронизации маркетингового поведения субъектов, втягиваемых инициатором коммуникационных воздействий в построение совместных с ним бизнес-процессов, для обеспечения благоприятных условий сотрудничества и создания предпосылок для завоевания желаемых конкурентных позиций на развивающемся рынке.

Кроме того, маркетинговое поведение субъекта – совокупность взаимосвязанных между собой действий, направленных на обретение им конкурентных преимуществ в формируемом маркетинговом пространстве посредством рационализации использования имеющихся ресурсов, актуализации возможностей и резервов, построения эффективных бизнес-процессов (как внутри субъекта, так и вне него), формирования имиджа, а также путем создания сбалансированного по мотивациям коммуникационного окружения в интересах наиболее полного удовлетворения потребностей взаимодействующих сторон (потребителей, партнеров, инвесторов и других участников рынка).

Маркетинговое поведение актуализирует использование маркетингового амортизатора для создания предпосылок по наращиванию конкурентоспособности бизнеса. Маркетинговый амортизатор – комплексный инструмент управления адаптацией бизнеса к усиливающемуся давлению на него, с одной стороны, рынка и потребителей, а с другой, – собственного персонала (наемных работников всех иерархических уровней). Маркетинговый амортизатор предусматривает включение неиспользуемых резервов, имеющихся у бизнеса, в механизм построения цепочек создания стоимости субъектом предпринимательства, инициирующим модуляционные коммуникационные воздействия на заинтересованных участников рынка (бизнес-структуры, органы власти разных уровней, трудовой ресурс, потребители, инвесторы и др.). Маркетинговый амортизатор позволяет гасить нежелательные (отрицательные) воздействия, и тем самым ослаблять давление (внешнее и внутреннее) на собственный бизнес и его отдельные составляющие. Ими могут быть элементы комплекса маркетинга в широком его представлении (4Р, 7Р, 13Р и т.д.), а также процессы, сопровождающие производство, реализацию и продвижение продукции и услуг до потребителя. Кроме того, маркетинговый амортизатор субъекта ослабляет действие его поведенческого ресурса, используемого для реализации резервов инновационного обновления (организационного, технико-технологического, продуктового, кадрового и др.) при адаптации бизнеса к требованиям рынка. Маркетинговый амортизатор становится системообразующим звеном в адаптационном цикле бизнеса, ориентированном на потребителя, на интересы общества и запросы государства. Маркетинговый амортизатор «включает» в себя разнопрофильные инструменты управления бизнесом таким образом, что они, вступая во взаимодействие друг с другом, смягчают негативные проявления рыночных коммуникаций (внешних и внутренних), способствуют вовлечению резервов в построение рациональных бизнес-процессов (в том числе за счет ресурсной декомпесации в этих процессах каких-либо ресурсов из внешних источников предпринимательской сферы). Он является инструментом достижения синхронности в маркетинговом поведении субъектов. Нами предлагается понятие «синхронизация маркетингового поведения субъектов» при построении рациональной модели бизнеса.

Синхронизация маркетингового поведения субъектов представляет собой процесс включения участников какого-либо проекта (инициируемого одним или несколькими субъектами рынка) в совместные действия в конкретные временные периоды, определяемые сетевой (или иной) моделью управления реализацией этого проекта, учитывающий: а) специфику принимаемых к исполнению субъектами функций и полномочий; б) обозначенные организационные связи в соответствии с наделяемой каждому участнику ролью; в) технологию реализуемых бизнес- процессов и производственных переделов; г) особенности жизненных циклов вовлекаемых для осуществления проекта участников отношений, предлагаемых ими продуктов, технических решений; д) характер мотивационных ожиданий от сотрудничества [90]; е) проницаемость модуляционных коммуникационных воздействий со стороны инициатора или же акторов рынка; ж) ресурсный потенциал субъектов партнерства; и) состояние маркетингово-поведенческой рефлексии участвующих во взаимодействии субъектов рынка и иных агентов рыночного экономического пространства.

Синхронизация маркетингового поведения субъектов предполагает координацию согласованных действий вовлеченных в сотрудничество рыночных агентов таким образом, чтобы учитывались их возможности, интересы, мотивации, наличные ресурсы по всем звеньям совокупного бизнес-процесса. Отсутствие синхронизации маркетингового поведения в каких-либо составляющих (например, при финансировании составляющих бизнес-процесса, при осуществлении поставок материально-технических ресурсов, при передаче инновационной документации, при планировании использования производственного потенциала, при формировании персонала требуемой квалификации, при построении коммуникаций с заинтересованными субъектами и др.) ведут к срыву сроков построения бизнеса, к снижению предпринимательской активности отдельных участников на целевых рынках, к неисполнению договорных обязательств, к различным потерям и ущербам, к потере конкурентоспособности, к недостижению баланса мотиваций на участие в совместной работе и т.п.). В итоге, отсутствие синхронизации в маркетинговом поведении субъектов может привести к потерям в экономике и соответственно к снижению индекса потребительского доверия, а также индекса потребительских настроений.

Маркетинговый амортизатор предполагает упорядочение маркетингового поведения субъектов отношений при построении ими совместного бизнеса и его рациональной модели экономического роста. Он аккумулирует ресурсы участников отношений таким образом, чтобы была обеспечена нужная ресурсная декомпенсация во всех составляющих производственных, технологических, маркетинговых, организационных и иных процессов в конкретные периоды времени и с требуемым качеством ресурсного покрытия. Маркетинговый амортизатор выступает катализатором обменных процессов между субъектами, сокращающим материальные, производственные, финансовые, коммуникационные, маркетинговые иные потери при построении бизнес-модели отношений между акторами реализуемого маркетингового проекта.

Рациональная модель построения бизнеса предполагает установление сбалансированной структуры (доли) участия каждой из сторон совместного проекта по ресурсам, по выстраиваемым бизнес-процессам, по заинтересованности, по коммуникационной вовлеченности в создание и функционирование этой модели в условиях реального положения дел на рынке и перспектив возможных изменений. Модель такого бизнеса должна интегрировать ресурсный потенциал каждого из участников отношений и направлять его в нужное русло маркетингового поведения при установлении роли (и доли участия) субъектов в создании положительных предпосылок для реализации ее в конкретном маркетинговом коммуникационном поле инициатора (ов) предлагаемого проекта.

Адаптация субъекта к изменениям на рынке может вестись в следующих направлениях: а) в организационном структурировании; б) в коммуникационном воздействии; в) в поведенческом моделировании действий; г) в инновационных преобразованиях разного характера; д) в изменениях по всему кругу процессов, связанных с управлением теми или иными видами деятельности. Приспособление субъекта к требованиям рынка может предполагать разработку и формирование маркетингово-ресурсного адаптера [77] как инструмента управления конкурентным положением бизнеса в рыночной среде.

Следует считать важным в построении рациональной модели управления экономическим ростом бизнеса использование возможностей социально-нравственного капитала и инновационного капитала профессионального сообщества предпринимательской сферы на той или иной территории. Они формируют когнитивный ресурс, который способен изменить качество трудового ресурса и создать качественно новый инновационный ресурс (отражающий достижения НТП и современных информационных технологий).

Предприятие стремится удержать свои рыночные позиции или укрепить их, несмотря ни на миссию предприятия, ни на его ресурсный потенциал, ни на качество производимой продукции, ни на характер его маркетингового поведения при построении отношений внутри предприятия и с рыночными (и иными нерыночными) структурами, озабоченными теми же проблемами. Главным становится успех, который может быть достигнут предприятием, независимо от того, какими средствами и инструментами он обеспечен, какими моральными или материальными издержками сопровождается процесс удержания им своего конкурентного положения и процесс роста. Для предприятия, являющегося собственностью предпринимателя или же иного собственника (делегировавшего функции оперативного управления топ-менеджерам), приоритетным чаще всего становится сам результат его функционирования, а не то внутреннее состояние среды (моральное, этическое, деловое, нравственное и т.п.), в которой формируются доминанты его внутрикорпоративного и маркетингового поведения на целевых рынках. Срабатывает маркетингово-поведенческая рефлексия, затрагивающая междисциплинарные составляющие в деятельности бизнеса (психологическую, бихевиористскую, социальную, маркетинговую, философскую, структуралистскую и др.), самоцелью которого является только извлечение прибыли. В современных условиях, когда бизнес негативно сказывается на экологии и создает риски для существования государств и планеты в целом, отрицательная маркетингово-поведенческая рефлексия недопустима.

Вместе с тем, следует понимать, что предпосылки для получения желаемых результатов деятельности субъектами рынка изначально формируются внутри них самих и создаются усилиями персонала и того человекоцентричного ресурса [78, 7], который принимает на себя роль ведущего звена во всех инновационных преобразованиях и маркетинговых начинаниях, сопровождающих тактическое поведение субъектов, а также их стратегическое развитие (посредством расширения или же рационализации внешних коммуникаций, вовлечения в реинжиниринг бизнес-процессов заинтересованных в этом тех или иных игроков рынка, обозначения новых рыночных горизонтов и новых товарных ниш). Включается маркетинговая мимикрия как форма проявления маркетингового поведения в конкретной рыночной среде [75, с. 1093-1095] при выработке решений по управлению экономическим ростом бизнеса. Соотношение составляющих предприятия видоизменяется под воздействием внешнего окружения и потребностей потребителей и иных рыночных участников взаимодействия с ним [45, с. 173]. Нами предлагается рассматривать формирование конкурентных преимуществ (позиций) у субъекта в процессе построения им цепочки создания стоимости [69, c. 70-75] с учетом их жизненных циклов [79, 80, 81] и инициирования им воздействий на потенциальных клиентов и партнеров. Последняя предполагает установление взаимосвязей между ее отдельными составляющими и создание ценности, как это представлено на рисунке 4. За основу предлагаемой модели приняты методологические подходы, обозначенные М. Портером [69, с. 67-89], а также другими авторами [82, 76, 80, 81]. Следует особо отметить, что «концентрация лишь на ресурсах/компетенциях и игнорирование конкурентной позиции означает риск превращения в смотрящего внутрь себя» [64, с. 16]. Бизнес должен быть ориентирован на потребителя и тот спектр интересов, который охватывает всю цепочку отношений общества и человека как ключевого звена системы, для которого и осуществляются инновационные трансформации в экономике и обществе.

В предлагаемой модели обоснованно усилено влияние коммуникационного, мотивационного, поведенческого и инновационного факторов [82, 83] на формирование конкурентных преимуществ, интегрируемых в цепочку создания стоимости всей бизнес-единицы. Такая цепочка является источником формирования конкретных конкурентных преимуществ (позиций) и позволяет выявлять те составляющие деятельности субъекта, в которых формируются дополнительные стоимости. Они складываются и учитываются при получении и оценке итоговой создаваемой ценности.

Каждый вид деятельности по созданию стоимости и получению интегрированной ценности в результате формируемого интегративного мультипликативного эффекта в процессе действия коммуникационного резонатора [84, 85, 86] в конечном итоге и формирует нужную бизнесу информационно-компетентностную базу. В ней накапливается информация, трансформируемая и аккумулируемая в виде знаний (о покупателях, конкурентах, потребителях, производимых продуктах, о технических параметрах оборудования, режимах коммуникативного давления и коммуникационного взаимодействия рыночных агентов, о формах маркетинговой мимикрии на рынке, об инновационных решениях в разных областях деятельности, экономики и управления и т.п.). Выше нами обозначалась совокупность составляющих, которые позволяют формировать потенциал конкурентных преимуществ на нестабильном рынке, на котором снижен платежеспособный спрос.

Содержательный аспект модели управления экономическим ростом бизнеса по изменениям отражает механизм адаптации его маркетингового поведения к требованиям рынка и потребителей и проявляется в ходе реального воплощения цепочки создания стоимости, отражающей взаимосвязи тех составляющих и влияние тех факторов, которые определяют на выходе создаваемую субъектом ценность. Она образуется в желаемом объеме тогда, когда маркетинговое поведение субъекта и его персонала ориентировано на мотивационную и коммуникационную проницаемость действия соответствующих факторов как инструментов давления на бизнес во всех аспектах его усилий на самосохранение и поддержание конкурентоспособной деловой активности.

Можно сделать следующие выводы:

а) рациональная интеграция бизнес-структурой ресурсов, собственных и привлекаемых со стороны, замыкается на построении ее маркетингового поведения с различными участниками рынка как основы для формирования конкурентных преимуществ бизнеса, для завоевания выгодных конкурентных позиций в условиях изменяющегося рынка;

б) усилия бизнеса должны опираться на здравый смысл, на прагматичную логику общества, развивающегося на цивилизованных началах, подкрепляемых реальными стимулами, выгодами и интересами самого бизнеса, его работников и заинтересованных сторон в реализации сбалансированных и гармонизированных рыночных отношений;

в) предлагаемый маркетинговый амортизатор наделяется свойствами инструмента, способного перераспределять ресурсы участников отношений в различных составляющих деятельности бизнеса (в коммуникационных, организационных, технико-технологических каналах; в финансовой и маркетинговой сферах) на основе инновационных преобразований. Маркетинговый амортизатор воплощает в своем действии объективную потребность бизнеса выстраивать цепочки создания стоимости таким образом, чтобы управление конкурентной позицией субъекта формировало тренд на устойчивый экономический рост в структурах бизнеса разной отраслевой принадлежности и способствовало повышению конкурентоспособности национальной экономики в целом. Но для этого крайне важным является синхронизация маркетингового поведения участников отношений во всех звеньях функционирования бизнеса, инициируемого какой-либо бизнес-структурой в интересах экономического роста взаимодействующих сторон;

г) предлагаемая модель управления экономическим ростом бизнеса посредством синхронизации маркетингового поведения субъектов предусматривает наделение маркетингового амортизатора свойствами катализатора сбалансированных отношений между различными рыночными агентами в интересах получения ими желаемых выгод и благ. Модель позволяет формировать в маркетинговом коммуникационном поле его инициатора рациональные взаимосвязи между участниками рыночных отношений как внутри бизнеса, так и вне него.

ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ НАЛОГОВЫЕ ДОХОДЫ МЕСТНЫХ БЮДЖЕТОВ ОСНОВНОЙ МУНИЦИПАЛЬНОГО УРОВНЯ УПРАВЛЕНИЯ РОССИИ В СОВРЕМЕННЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ

Самостоятельность бюджетов определяется долей собственных доходных источников в общей сумме доходов бюджета[1]. На протяжении последних нескольких лет показатель удельного веса собственных доходов в структуре доходной части бюджетов претерпевал изменения. Это связано, прежде всего, с изменением структуры собственных доходов бюджетов.

Так, с 2007 года к собственным доходам местных бюджетов, согласно ст. 55 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» относятся: а) средства самообложения граждан (разовые платежи граждан, осуществляемые для решения конкретных вопросов местного значения); б) доходы от местных налогов и сборов; в) отчисления от федеральных и региональных налогов и сборов; г) иные доходы, кроме субвенций, предоставляемых на осуществление органами местного самоуправления отдельных государственных полномочий, переданных им федеральными законами и законами субъектов РФ. Таким образом, согласно данной трактовке, к собственным доходам местных бюджетов относятся: земельный налог, налог на имущество физических лиц, налог на доходы физических лиц, торговый сбор, специальные налоговые режимы «Единый налог на вмененный доход», «единый сельскохозяйственный налог», трансферты из вышестоящих бюджетов и прочие неналоговые доходы (от продажи муниципального имущества, сдачи его в аренду и др.)[1].

Таким образом, 47-я статья Бюджетного Кодекса РФ относит к собственным доходам все доходы соответствующего бюджета, кроме субвенций, предоставляемых на реализацию отдельных полномочий вышестоящих органов власти.

Согласно более ранней трактовке к собственным доходам можно было бы отнести только земельный налог, налог на имущество физических лиц, торговый сбор и два специальных налоговых режима.

Как видим, произошло изменение толкования понятия «собственные доходы». Теперь к числу собственных доходов муниципальных образований отнесены дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности муниципалитетов, а также средства финансовой помощи из бюджетов других уровней. Кроме этого, «регулирующие налоги», по которым ежегодно устанавливались нормативы отчислений от налогов в бюджеты нижних уровней также стали трактоваться «собственными».

Де-юре такой порядок формирования собственных доходов местных бюджетов номинально привел к увеличению доли собственных доходных источников в общей сумме доходов бюджетов муниципалитетов.

Де-факто проблема финансовой самостоятельности и самодостаточности бюджетов территорий (регионов и муниципалитетов) остается и в настоящее время крайне острой и дискуссионной и заключается в катастрофическом падении доходов местных бюджетов в связи с проводимой федеральными органами власти налоговой и бюджетной политикой.

Так, начиная с начала 2000-х гг. законодательными органами Российской Федерации были выпущены нормативные документы, существенно урезающие доходные источники региональных и местных бюджетов [2]. Сопровождался этот процесс отменой доли НДС, налога на прибыль организаций, поступавших в региональные и местные бюджеты и пр. Это значительно ограничило самостоятельность субъектов Федерации и муниципальных образований в формировании ресурсов, необходимых для реализации собственных функций, и практически лишило их возможности управлять налоговой составляющей местных бюджетов [3].

Продолжающаяся уже многие годы практика предоставления федеральным законодательством налоговых льгот по региональным и местным налогам, наделение полномочиями региональных и местных властей по регулированию отдельными элементами налогов, ограничивающимися лишь возможностью снижения налоговых ставок (или их изменением в пределах, предоставленных Налоговым кодексом) и предоставлением налоговых льгот, отсутствие стимулирующих механизмов заинтересованности в расширении собственной налоговой базы регионов, рост дефицитности местных бюджетов – все это привело к необходимости все большего перераспределения финансовых ресурсов через межбюджетные трансферты [4]. Это привело к еще большей финансовой зависимости нижестоящих бюджетов от вышестоящих, потере органами власти муниципальных образований финансовых средств и сокращению из доходных полномочий.

Финансово-экономический кризис 2008-2009 гг., сопровождающийся ухудшением экономической обстановки в России, привел к увеличению инфляции, а затем к снижению реальных располагаемых доходов населения и потребительского спроса. Правительством было принято ряд мер в области налоговых послаблений на экономику. Так, ставка по налогу на прибыль организаций была снижена с 24 до 20%; субъектам РФ было разрешено снижение общей ставки по УСН 15 до 5%. Однако на укрепление доходной части бюджетов муниципальных образований такие меры влияния не оказали, напротив, они поспособствовали сокращению нормативов отчислений от налогов из вышестоящих бюджетов [5].

Ухудшение экономической обстановки в России, вызванное валютным кризисом, начавшимся в середине 2014 года и сопровождающимся снижением цен на нефть и экономическими санкциями стран Запада в отношении России, вызвал значительное снижение курса рубля относительно иностранных валют. Большинство отраслей экономики оказались подвержены кризису, в результате чего наступил спад производства, сокращение заработных плат, рост безработицы [6,7].

Все это крайне негативно отразилось на налоговых поступлениях в бюджеты муниципальных образований.

Таким образом, речь идет о двух аспектах одной проблемы: потеря органами власти субъектов Российской Федерации и муниципальных образований финансовых средств и сокращение их доходных полномочий [8].

Рассмотрим, как изменялись налоговые поступления в местных бюджетах в Пермском крае.

Основой развития бюджетного регулирования в Пермском крае, как и в Российской Федерации, выступает увеличение бюджетных прав и создание самоокупаемых муниципалитетов [9]. Основные характеристики местных бюджетов Пермского края не позволяют говорить о наличии достаточных финансовых ресурсов в регионе. В крае, как и во всей Российской Федерации, наблюдается тенденция снижения доходов на фоне устойчивого роста расходов. С 2008 года большинство муниципальных районов и городских округов Пермского края принимают дефицитные бюджеты (более 80% территорий). Практически все муниципальные районы и городские округа Пермского края получают дотацию из фонда финансовой поддержки муниципальных районов и городских округов (ФФП МР(ГО). При этом более половины из них получают дотации из бюджета субъекта (края), превышающие более чем в 2 раза собственные доходы (в 85% местных бюджетах дотации составляют более 50%) [10].

Кризис 2014 года лишь усугубил экономическую ситуацию края и его муниципальных образований. В настоящее время продолжается рост объемов и удельного веса межбюджетных трансфертов в объеме финансов собственных доходов муниципалитетов [11].

Так, в 2014 г. доля безвозмездных перечислений в доходах бюджетов городских округов составила 48,6%. В бюджетах муниципальных районов доля безвозмездных перечислений значительно выше — более 77%. Структура доходов бюджетов поселений свидетельствует о том, что данный уровень бюджетной системы обладает наименьшей бюджетной автономией: доля безвозмездных перечислений составляет более 90% их доходов. При такой высокой зависимости от финансовой помощи из вышестоящих бюджетов органы местного самоуправления фактически лишены возможности как управлять собственной доходной базой, так и осуществлять обоснованное финансовое планирование на среднесрочный период [12].

Известно, что бюджетные трансферты в виде финансовой помощи из вышестоящих бюджетов используют в случае:

— несбалансированности бюджетной системы по вертикали, когда централизация расходов бюджета не соответствует децентрализации доходов;

— необеспеченности жителей стандартным набором бюджетных услуг, (горизонтальное выравнивание (выравнивающие трансферты));

— необходимости компенсации нижестоящим бюджетам потерь (увеличение расходов или уменьшение доходов), обусловленных решениями вышестоящих органов власти;

— потребности создания материальной заинтересованности территорий в проведении политики, обеспечивающей государственные интересы («зеркальные» трансферты), которые выделяются на определенные цели, но цели сформулированы достаточно широко, что дает регионам свободу выбора собственных подходов в заданных рамках [13].

Регионы и муниципалитеты вынуждены проводить политику стимулирования поиска собственных доходных источников на местном уровне в условиях полного отсутствия интереса к данным направлениям реформирования своих бюджетов у местных властей [14].

Проанализируем динамику поступлений налоговых доходов в Пермском крае.

Исследование проведено на примере 48 муниципальных образований Пермского края (40 муниципальных районов, 8 городских округов).

[1] Федеральный закон от 6 октября 2003 г. N 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»

Таблица 1.

Динамика поступлений налога на доходы физических лиц, 2012-2014гг., млн. руб.

 

Муниципальное образование 2012 2013 2014 Темп роста 2013 Темп роста 2014 Абсолютное изменение темпов роста
1.Гремячинский район 30 502,2 71 786,8 48 291,3 235,35 158,32 -77,03
2.Чердынский район 44 970,2 77 967,5 47 211,7 173,38 104,98 -68,39
3.Оханский район 35 453,2 56 582,6 35 984,9 159,60 101,50 -58,10
4.Красновишерский район 53 852,3 79 941,0 50 981,0 148,44 94,67 -53,78
5.лександровский район 89 672,0 124 056,9 76 626,4 138,35 85,45 -52,89
6.Бардымский район 50 305,4 78 421,6 54 472,6 155,89 108,28 -47,61
7.Кизеловский район 48 672,3 78 982,8 55 998,7 162,27 115,05 -47,22
8.Сивинский район 25 507,1 41 089,4 29 124,5 161,09 114,18 -46,91
9.Березовский район 40 618,1 61 939,2 43 235,0 152,49 106,44 -46,05
10.Большесосновский район 22 522,5 33 120,7 22 782,7 147,06 101,16 -45,90
11.Добрянский район 248 830,7 399 483,3 286 047,5 160,54 114,96 -45,59
12.Частинский район 31 805,3 50 357,7 36 015,9 158,33 113,24 -45,09
13.Чайковский район 428 854,9 647 561,9 455 439,9 151,00 106,20 -44,80
14.Краснокамский район 233 669,9 354 934,3 250 754,4 151,90 107,31 -44,58
15.Гайнский район 26 821,4 41 744,1 29 815,5 155,64 111,16 -44,47
16.Соликамский район 75 984,6 130 102,6 96 449,6 171,22 126,93 -44,29
17.Кунгурский район 75 655,8 113 027,3 80 410,5 149,40 106,28 -43,11
18.Чусовской район 264 474,2 384 640,2 271 327,4 145,44 102,59 -42,84
19.Куединский район 59 458,8 95 901,2 70 624,7 161,29 118,78 -42,51
20.Ординский район 29 793,3 44 905,7 32 255,2 150,72 108,26 -42,46
21.Верещагинский район 101 697,0 157 322,5 114 679,4 154,70 112,77 -41,93
22.г. Соликамск 476768,9 643881,20 446523,70 135,05 93,66 -41,39
23.Кочевский район 23 248,6 35 371,2 25 919,3 152,14 111,49 -40,66
24.Кишертский район 24 498,5 37 760,3 27 904,9 154,13 113,90 -40,23
25.Уинский район 17 389,1 25 079,3 18 086,6 144,22 104,01 -40,21
26.Горнозаводский район 103 774,1 159 688,9 118 134,5 153,88 113,84 -40,04
27.Чернушинский район 169 542,4 267 094,7 200 225,8 157,54 118,10 -39,44
28.Суксунский район 35 683,4 53 621,4 39 599,9 150,27 110,98 -39,29
29.Юрлинский район 13 067,7 20 146,2 15 051,4 154,17 115,18 -38,99
30.Косинский район 12 977,3 19 062,8 14 012,0 146,89 107,97 -38,92
31.Нытвенский район 112 929,2 165 928,7 122 098,1 146,93 108,12 -38,81
32.Пермский район 356 430,5 538 003,4 401 457,8 150,94 112,63 -38,31
33.г. Кунгур 248802,8 306028,80 211803,70 123,00 85,13 -37,87
34.Кудымкарский район 22 303,4 35 696,7 27 374,6 160,05 122,74 -37,31
35.Осинский район 126 291,5 173 274,5 126 497,3 137,20 100,16 -37,04
36.Очерский район 71 217,9 102 644,8 76 767,3 144,13 107,79 -36,34
37.Карагайский район 40 358,1 60 130,7 45 494,8 148,99 112,73 -36,27
38.г. Березники 1061346,4 1314257,00 943555,20 123,83 88,90 -34,93
39.Ильинский район 27 872,1 45 428,3 35 847,3 162,99 128,61 -34,37
40.г. Пермь 7324538 9304339,90 6823359,90 127,03 93,16 -33,87
41.Еловский район 17 859,3 26 809,0 20 802,9 150,11 116,48 -33,63
42.Юсьвинский район 29 263,7 40 624,5 31 099,0 138,82 106,27 -32,55
43.г. Кудымкар 88 490,7 112877,00 84690,50 127,56 95,71 -31,85
44.Октябрьский район 65 422,9 90 547,7 69 805,4 138,40 106,70 -31,70
45.Усольский район 58 363,1 95 193,7 78 782,4 163,11 134,99 -28,12
46.г. Губаха 161 119,5 204 923,8 161091,70 127,19 99,98 -27,20
47.г. Лысьва 233 571,6 292284,7 232159,70 125,14 99,40 -25,74
48.ЗАТО Звездный 27 561,3 32 931,3 27 992,0 119,48 101,56 -17,92
ИТОГО 12969813,2 17327500,22 12614666,40 133,60 97,26 -36,34

По данным таблицы 1 заметно очевидное снижение темпов роста НДФЛ в связи с экономической обстановкой в России.

Распределяя НДФЛ по темпу роста, можно выделить муниципальные образования с высокой, критической и допустимой степенью угрозы недопоступлений сумм этого налога в местные бюджеты.

Таблица 2.

Ранжирование муниципальных образований по темпу роста НДФЛ

 

Категория группы Высокая степень угрозы Критическая степень угрозы Допустимая степень угрозы
Характеристика группы Уменьшение темпов роста более чем на 50% Уменьшение темпов роста в промежутке от 25% до 50% Уменьшение темпов роста в промежутке от 0 до 25%
Муниципальные образования Гремячинский район, Чердынский район, Оханский район, Красновишерский район, Александровский район. Бардымский район, Кизеловский район, Сивинский район Березовский район, Большесосновский район, Добрянский район, Частинский район, Чайковский район, Краснокамский район, Гайнский район, Соликамский район, Кунгурский район, Чусовской район, Куединский район, Ординский район, Верещагинский район, г. Соликамск, Кочевский район, Кишертский район, Уинский район, Горнозаводский район, Чернушинский район, Суксунский район, Юрлинский район, Косинский район, Нытвенский район, Пермский район, г. Кунгур, Кудымкарский район, Осинский район, Очерский район, Карагайский район, г. Березники, Ильинский район, г. Пермь, Еловский район, Юсьвинский район, г. Кудымкар, Октябрьский район, Усольский район, г. Губаха, г. Лысьва ЗАТО Звездный

 

В 2014 г. самая большая величина поступлений доходов от НДФЛ в местный бюджет наблюдается в г. Березники, Чайковский, г. Соликамск. Самая низкая величина поступлений от НДФЛ в местный бюджет у Еловского, Косинского, Юрлинского районов.

Темп роста поступлений доходов от НДФЛ отражает тенденцию общего снижения величины поступлений от НДФЛ в местный бюджет в 2014г., что усугубляется ростом недоимки по НДФЛ.

Таблица 3.

Недоимки по налогу на доходы физических лиц, млн. руб.

 

Муниципальное образование 2012 2013 2014 Темп роста 2013 Темп роста 2014 Абсолютное изменение темпов роста
г. Пермь 0,00 117326,90 448254,30 100,00 382,06 282,06
Большесосновский район 0,00 0,00 349,80 0,00 100,00 100,00
Нытвенский район 0,00 0,00 417,40 0,00 100,00 100,00
Оханский район 0,00 0,00 135,90 0,00 100,00 100,00
Чердынский район 0,00 0,00 11534,40 0,00 100,00 100,00
Александровский район 1056,40 7123,20 7091,70 674,29 671,31 -2,98
Чайковский район 0,00 2080,40 0,00 100,00 0,00 -100,00
Частинский район 0,00 33,00 0,00 100,00 0,00 -100,00
Чусовской район 0,00 1429,40 0,00 100,00 0,00 -100,00
Очерский район 172,00 2304,50 0,00 1339,83 0,00 -1339,83
ИТОГО 1228,40 130297,40 467783,50 10607,08 38080,71 27473,63

Ранжирование муниципальных образований Пермского края по степени угрозы недопоступлений налога вследствие недоимок дало следующую картину.

Таблица 4.

Ранжирование муниципальных образований Пермского края

по степени угрозы недопоступившего налога вследствие недоимок*

 

Категория группы Высокая степень угрозы Средняя степень угрозы Низкая степень угрозы
Характеристика группы Увеличение темпов роста более чем на 200% Увеличение темпов роста в промежутке от 100% до 200% Увеличение темпов роста в промежутке от 0 до 100%
Муниципальные образования г. Пермь Большесосновский р-н, Нытвенский р-н, Оханский р-н, Чердынский р-н

*Информации о недоимках по НДФЛ отсутствует в следующих муниципальных образованиях: Бардымский, Березовский, Верещагинский, Горнозаводский, Гремячинский, Еловский, Ильинский, Карагайский, Кизеловский, Кишертский, Красновишерский, Краснокамский, Куединский, Кунгурский, Октябрьский, Ординский, Осинский, Пермский, Сивинский, Соликамский, Суксунский, Уинский, Усольский, Чернушинский, Гайнский, Кочевский, Юрлинский и Юсьвинский р-ны, г. Березники, г. Соликамск, г. Губаха, г. Кудымкар, ЗАТО Звездный

Отрицательно влияет на самостоятельность муниципалитетов ситуация, при которой основным источником налоговых доходов муниципальных образований всех типов является федеральный налог на доходы физических лиц (более 60%). Управлять элементами данного налога органы местного самоуправления фактически не имеют возможности. НДФЛ не является местным налогом, практически полностью остается в распоряжении территорий, где этот налог формируется. Однако факт того, что НДФЛ занимает лидирующее место в структуре налоговых поступлений по большинству местных бюджетов России, не может быть признан положительным эффектом, поскольку в основе налоговых доходов бюджетов местного уровня законодательно заложены именно имущественные налоги.

Согласно бюджетному законодательству только два налога – земельный и налог на имущество физических лиц зачисляются в местные бюджеты по нормативу 100%. Их доля в доходах местных бюджетов все еще остается незначительной. Земельный налог и налог на имущество физических лиц привлекательны для органов местного самоуправления, поскольку они позволяют создать устойчивую финансовую базу для решения основных вопросов муниципалитетов [15].

В настоящее время принята глава 32 НК РФ о налоге на имущество физических лиц, значительно изменившая порядок налогообложения имущества физических лиц. В связи с чем, уже в 2017 году ожидается увеличение поступлений от налога на имущество физических лиц.

Таблица 5.

Динамика поступлений налога на имущество физических лиц, 2012-2014гг., млн. руб.

 

Муниципальное образование 2012 2013 2014 Темп роста 2013 Темп роста 2014 Абсолютное изменение темпов роста
г. Кудымкар 2737,00 4 270,7 3991,50 156,04 145,83 -10,20
г. Кунгур 5340,10 6802,10 6312,20 127,38 118,20 -9,17
Ординский район 0,00 1 541,9 1470,9 100,00 95,40 -4,60
Осинский район 0,00 5259,86 5086,4 100,00 96,70 -3,30
Усольский район 0,00 2 632,1 2568,1 100,00 97,57 -2,43
Уинский район 0,00 1 271,1 1255,9 100,00 98,81 -1,19
Частинский район 0,00 1 214,1 1201,0 100,00 98,92 -1,08
Октябрьский район 0,00 2 595,4 2579,8 100,00 99,40 -0,60
Пермский район 0,00 22 332,1 22629,4 100,00 101,33 1,33
Чернушинский район 0,00 7 539,9 7730,7 100,00 102,53 2,53
г. Губаха 0,00 3345,2 3482,20 100,00 104,10 4,10
Очерский район 0,00 2 232,7 2324,3 100,00 104,10 4,10
Чердынский район 0,00 1 256,9 1319,0 100,00 104,94 4,94
г. Соликамск 10604,30 12751,90 13295,00 120,25 125,37 5,12
Кизеловский район 0,00 1 622,9 1707,1 100,00 105,19 5,19
Карагайский район 0,00 2 361,7 2492,4 100,00 105,53 5,53
Чусовской район 0,00 10 168,6 10736,3 100,00 105,58 5,58
Добрянский район 0,00 14 675,6 15597,5 100,00 106,28 6,28
Кишертский район 0,00 1 227,0 1309,9 100,00 106,76 6,76
Березовский район 0,00 1 631,1 1750,8 100,00 107,34 7,34
Оханский район 0,00 1 411,0 1518,8 100,00 107,64 7,64
Юсьвинский район 0,00 1 299,4 1398,8 100,00 107,65 7,65
Горнозаводский район 0,00 3 386,0 3646,6 100,00 107,70 7,70
Косинский район 0,00 253,7 273,3 100,00 107,71 7,71
г. Березники 13844,50 17119,40 18223,00 123,65 131,63 7,97
Куединский район 0,00 2 640,0 2853,7 100,00 108,09 8,09
Нытвенский район 0,00 5 118,1 5622,4 100,00 109,85 9,85
Бардымский район 0,00 4 277,0 4700,6 100,00 109,90 9,90
г. Пермь 161996,00 208645,70 224933,20 128,80 138,85 10,05
Чайковский район 0,00 15 849,3 17534,80 100,00 110,63 10,63
Суксунский район 0,00 1 667,2 1844,9 100,00 110,66 10,66
Кунгурский район 0,00 4 421,3 4900,1 100,00 110,83 10,83
Верещагинский район 0,00 4 807,2 5356,5 100,00 111,43 11,43
Красновишерский район 0,00 1 796,0 2013,3 100,00 112,10 12,10
г. Лысьва 0,00 4760,6 5344,60 100,00 112,27 12,27
Еловский район 0,00 1 033,0 1163,3 100,00 112,61 12,61
Ильинский район 0,00 1 868,5 2112,4 100,00 113,06 13,06
Юрлинский район 0,00 472,1 535,3 100,00 113,39 13,39
Большесосновский район 0,00 1 058,4 1222,2 100,00 115,48 15,48
Краснокамский район 0,00 9 944,3 11814,2 100,00 118,80 18,80
Александровский район 0,00 4 186,6 4978,6 100,00 118,92 18,92
ЗАТО Звездный 0,00 199,8 241,0 100,00 120,63 20,63
Кочевский район 0,00 462,1 575,5 100,00 124,53 24,53
Гайнский район 0,00 356,4 477,1 100,00 133,88 33,88
Кудымкарский район 0,00 747,9 1014,5 100,00 135,64 35,64
Гремячинский район 0,00 760,3 1226,1 100,00 161,27 61,27
Сивинский район 0,00 492,6 1178,2 100,00 239,18 139,18
Соликамский район 0,00 1 265,0 5788,4 100,00 457,58 357,58
ИТОГО 194521,90 407031,76 441331,85 209,25 226,88 17,63

В 2014 г. высокая величина поступлений доходов от налога на имущество физических лиц у Пермского района, г. Березники, Чайковского района. Самая низкая величина поступлений доходов от налога на имущество физических лиц в местный бюджет у Гайнского, Косинского, Юрлинского районов. По темпу высокого роста поступлений доходов от налога на имущество физических лиц выделяются Пермский и Соликамский районы.

Таблица 6.

Ранжирование муниципальных образований по темпам роста налога на имущество физических лиц

 

Категория группы Высокая степень угрозы Критическая степень угрозы Допустимая степень угрозы
Характеристика группы Уменьшение темпов роста более чем на 6,81% Уменьшение темпов роста в промежутке от 3,41% до 6,8% Уменьшение темпов роста в промежутке от 0 до 3,4%
Муниципальные образования г. Кудымкар, г. Кунгур Ординский район Октябрьский район,

Осинский район, Уинский район, Усольский район, Частинский район,

Ранжирование муниципальных образований Пермского края по размеру недоимок по налогу на имущество физических лиц:

Таблица 7.

Недоимки по налогу на имущество физических лиц*

 

Муниципальное образование 2012 2013 2014 Темп роста 2013 Темп роста 2014 Абсолютное изменение темпов роста
г. Кудымкар 0,00 6,30 1711,50 100,00 27166,67 27066,67
Чернушинский район 0,00 313,10 1259,90 100,00 402,40 302,40
г. Лысьва 0,00 0,00 55,40 0,00 100,00 100,00
г. Соликамск 0,00 0,00 1340,00 0,00 100,00 100,00
Горнозаводский район 0,00 0,00 11,00 0,00 100,00 100,00
Еловский район 0,00 0,00 35,70 0,00 100,00 100,00
Кишертский район 0,00 0,00 1,80 0,00 100,00 100,00
Пермский район 0,00 0,00 697,80 0,00 100,00 100,00
Александровский район 0,00 984,10 1616,80 100,00 164,29 64,29
Уинский район 0,00 58,10 92,00 100,00 158,35 58,35
г. Березники 0,00 1280,60 1987,00 100,00 155,16 55,16
г. Пермь 0,00 16732,30 24707,30 100,00 147,66 47,66
Осинский район 0,00 656,40 282,10 100,00 42,98 -57,02
Куединский район 0,00 464,40 76,10 100,00 16,39 -83,61
Бардымский район 0,00 86,00 0,00 100,00 0,00 -100,00
Березовский район 0,00 22,60 0,00 100,00 0,00 -100,00
Гремячинский район 0,00 90,00 0,00 100,00 0,00 -100,00
Карагайский район 0,00 231,30 0,00 100,00 0,00 -100,00
Кунгурский район 0,00 106,90 0,00 100,00 0,00 -100,00
Октябрьский район 0,00 46,60 0,00 100,00 0,00 -100,00
Сивинский район 0,00 683,30 0,00 100,00 0,00 -100,00
Соликамский район 0,00 1721,20 0,00 100,00 0,00 -100,00
Чайковский район 0,00 64,10 0,00 100,00 0,00 -100,00
Чусовской район 0,00 227,30 0,00 100,00 0,00 -100,00
г. Кунгур 0,00 1644,90 0,00 100,00 0,00 -100,00
ЗАТО Звездный 0,00 0,20 0,00 100,00 0,00 -100,00
Кочевский район 0,00 56,20 0,00 100,00 0,00 -100,00
ИТОГО 0,00 25475,90 33874,40 100,00 132,97 32,97

 

Таблица 8.

Ранжирование муниципальных образований Пермского края по степени угрозы недопоступлений налога вследствие недоимок*

 

Категория группы Высокая степень угрозы Средняя степень угрозы Низкая степень угрозы
Характеристика группы Увеличение темпов роста более чем на 200% Увеличение темпов роста в промежутке от 100% до 200% Увеличение темпов роста в промежутке от 0 до 100%
Муниципальные образования г. Кудымкар, Чернушинский р-н г. Лысьва, г. Соликамск, Горнозаводский р-н, Еловский р-н, Кишертский р-н, Пермский р-н Александровский р-н, г. Березники, г. Пермь, Уинский р-н

* Информации о недоимках по налогу на имущестыо физических лиц отсутствует в следующих муниципальных образованиях: Большесосновский, Верещагинский, Гайнский, Добрянский, Ильинский, Кизеловский, Косинский, Красновишерский, Краснокамский, Кудымкарский, Нытвенский, Ординский, Оханский, Очерский, Суксунский, Усольский, Частинский, Чердынский, Юрлинский и Юсьвинский р-ны, г. Губаха

 

Таблица 9.

Динамика поступлений земельного налога, 2012-2014гг., млн. руб.

 

Муниципальное образование 2012 2013 2014 Темп роста 2013 Темп роста 2014 Абсолютное изменение темпов роста
Красновишерский район 3 734,7 6 777,0 5 070,0 181,46 135,75 -45,71
Чернушинский район 44 129,2 35 242,1 28 079,3 79,86 63,63 -16,23
Соликамский район 5 285,3 4 650,8 3 898,9 88,00 73,77 -14,23
Чусовской район 60 516,4 54 615,6 46 277,3 90,25 76,47 -13,78
Осинский район 22 978,5 15 741,4 12 614,5 68,50 54,90 -13,61
Усольский район 5 528,8 4 904,9 4 445,7 88,72 80,41 -8,31
Краснокамский район 112 517,1 73 515,5 70 340,6 65,34 62,52 -2,82
г. Пермь 3 342 219,1 3 201 849,7 3 188 413,9 95,80 95,40 -0,40
г. Соликамск 130 358,6 119 662,5 119 560,0 91,79 91,72 -0,08
Верещагинский район 12 483,4 13 674,8 14 097,3 109,54 112,93 3,38
г. Лысьва 62 300,4 53 715,5 56 347,1 86,22 90,44 4,22
Чайковский район 117 968,2 92 343,1 99 098,3 78,28 84,00 5,73
г. Кунгур 36 484,0 40 428,8 42 916,9 110,81 117,63 6,82
г. Березники 399 081,3 325 232,9 374 869,7 81,50 93,93 12,44
Добрянский район 54 844,2 61 199,9 72 072,0 111,59 131,41 19,82
Очерский район 8 121,8 8 319,7 10 232,6 102,44 125,99 23,55
г. Кудымкар 17 752,2 25 878,1 30 859,2 145,77 173,83 28,06
Оханский район 4 538,7 4 377,5 5 934,5 96,45 130,75 34,31
Кунгурский район 14 835,6 18 025,4 24 083,5 121,50 162,34 40,83
г. Губаха 18 758,8 17 652,0 25 887,0 94,10 138,00 43,90
Александровский район 9 893,6 11 495,0 16 182,5 116,19 163,57 47,38
Нытвенский район 13 068,2 14 093,2 20 333,5 107,84 155,60 47,75
Уинский район 1 356,0 2 380,0 3 128,6 175,52 230,72 55,21
Пермский район 74 129,9 102 171,2 147 556,2 137,83 199,05 61,22
Горнозаводский район 8 541,6 8 918,0 14 244,0 104,41 166,76 62,35
Кизеловский район 3 212,8 4 877,4 7 055,4 151,81 219,60 67,79
Куединский район 3 355,9 4 595,8 6 904,4 136,95 205,74 68,79
Суксунский район 3 657,6 4 765,5 7 802,2 130,29 213,32 83,03
Кудымкарский район 2 865,4 4 021,0 6 576,7 140,33 229,52 89,19
ЗАТО Звездный 212,9 662,9 864,4 311,37 406,02 94,66
Карагайский район 2 167,1 4 369,5 6 966,3 201,63 321,46 119,83
Октябрьский район 3 151,0 5 431,8 9 309,0 172,38 295,43 123,05
Березовский район 1 772,0 3 069,9 5 375,0 173,24 303,33 130,09
Сивинский район 1 181,0 1 761,7 3 303,3 149,17 279,71 130,54
Ильинский район 1 637,6 3 184,7 5 544,8 194,47 338,59 144,12
Бардымский район 2 335,7 5 970,7 9 364,6 255,63 400,93 145,31
Ординский район 1 502,1 6 122,2 8 663,7 407,58 576,77 169,19
Юсьвинский район 1 859,1 2 763,2 5 946,7 148,63 319,87 171,24
Кишертский район 1 507,1 2 268,1 4 998,0 150,49 331,63 181,13
Кочевский район 755,7 1 134,6 2 791,9 150,14 369,44 219,30
Гремячинский район 1 184,0 1 748,8 4 418,7 147,70 373,20 225,50
Еловский район 809,1 2 232,7 4 422,4 275,95 546,59 270,64
Большесосновский район 1 396,6 3 843,1 7 836,8 275,18 561,14 285,96
Чердынский район 565,6 1 560,9 3 275,5 275,97 579,12 303,15
Частинский район 623,0 2 458,1 5 099,0 394,56 818,46 423,91
Косинский район 375,3 452,4 2 092,0 120,54 557,42 436,87
Юрлинский район 683,8 907,4 4 233,0 132,70 619,05 486,35
Гайнский район 282,7 798,7 2 405,9 282,53 851,04 568,52
ИТОГО 4618518,70 4385865,70 4561793,04 94,96 98,77 3,81

В 2014 г. высокая величина поступлений доходов от земельного налога у г. Березники, г. Соликамска и Пермский район. Самая низкая величина поступлений доходов от земельного налога в местный бюджет у Красновишерского, Чернушинского и Чусовского районов.

Темп роста отражает общую тенденцию увеличения величины поступлений доходов от земельного налога в местный бюджет в 2014г. (рис.2).

Таблица 10.

Недоимки по земельному налогу*

 

Муниципальное образование 2012 2013 2014 Темп роста 2013 Темп роста 2014 Абсолютное изменение темпов роста
Чернушинский район 845,20 0,00 2018,40 0,00 238,81 238,81
г. Соликамск 0,00 0,00 2804,00 0,00 100,00 100,00
Кизеловский район 0,00 0,00 839,90 0,00 100,00 100,00
Уинский район 0,00 0,00 83,50 0,00 100,00 100,00
Октябрьский район 397,50 106,60 0,00 26,82 0,00 -26,82
г. Лысьва 778,70 1308,50 692,90 168,04 88,98 -79,05
г. Березники 0,00 25167,10 3146,30 100,00 12,50 -87,50
Краснокамский район 0,00 10319,40 0,00 100,00 0,00 -100,00
Кунгурский район 0,00 108,70 0,00 100,00 0,00 -100,00
Осинский район 0,00 2743,20 0,00 100,00 0,00 -100,00
ЗАТО Звездный 0,00 37,10 0,00 100,00 0,00 -100,00
Александровский район 1323,40 2669,90 1006,00 201,75 76,02 -125,73
Куединский район 605,00 1915,90 0,00 316,68 0,00 -316,68
ИТОГО 3949,80 44376,40 10591,00 1123,51 268,14 -855,37

* Информации о недоимках по земельному налогу отсутствует в следующих муниципальных образованиях: Бардымский, Березовский, Большесосновский, Верещагинский, Горнозаводский, Добрянский, Еловский, Ильинский, Карагайский, Красновишерский, Нытвенский, Оханский, Очерский, Пермский, Сивинский, Соликамский, Суксунский, Усольский, Чайковский, Частинский, Чердынский, Чусовской, Гайнский, Косинский, Кочевский и Кудымкарский р-ны, г. Пермь, г. Кунгур, г. Губаха, г. Кудымкар

Ранжирование муниципальных образований Пермского края по степени угрозы налоговых недопоступлений по земельному налогу вследствие недоимок дало следующую картину:

Таблица 11.

Ранжирование муниципальных образований Пермского края по степени угрозы недопоступившего налога вследствие недоимок по земельному налогу*

 

Категория группы Высокая степень угрозы Средняя степень угрозы Низкая степень угрозы
Характеристика группы Увеличение темпов роста более чем на 150% Увеличение темпов роста в промежутке от 80% до 150% Увеличение темпов роста в промежутке от 0 до 80%
Муниципальные образования Чернушинский р-н г. Соликамск, Кизеловский р-н, Уинский р-н

Проведенный анализ налоговых поступлений в динамике позволил сделать следующие выводы:

  1. Наблюдается общая тенденция снижения темпов роста налоговых доходов муниципальных образований (общий темп прироста в 2013 г. относительно 2012 г. – +16,61%, в 2014 г. относительно 2013 г. – -12,17%).
  2. В 2013 г. положительный темп прироста наблюдается у всех муниципальных образований.
  3. В 2014 г. из 48 муниципальных образований имеют положительный темп прироста Еловский, Ильинский, Кудымкарский, Косинский, Суксунский, Юрлинский и Юсьвинский районыны (это муниципальные образования с невысокими налоговыми доходами).
  4. Самый высокий темп падения налоговых доходов характерен для Гремячинского (21,72%), Чусовского (20,75%) и Чердынского (20,57%) районовов
  5. Группировка муниципальных образований по величине налоговых доходов не изменилась в 2012-2013 гг., однако в 2014 г. изменения произошли, а именно:

— количество МО с высокой величиной налоговых доходов сократилось с 13до 9 ( Пермь, Кунгур, Лысьва, Березники, Соликамск, Пермский р-н, Чайковский р-н, Краснокамский р-н, Чусовской р-н);

— увеличилось количество муниципалитетов с умеренной величиной налоговых доходов с 10 до 13 (это риск увеличения группы МО с низкими доходами в будущем);

— количество муниципалитетов с низкой величиной налоговых доходов не изменилось 12 (ЗАТО Звездный, Б-Сосновский, Еловский, Частинский, Оханский, Кишертский, Сивинский, Уинский, Юрлинский, Кочевский, Косинский, Гайнский р-ны).

  1. Наблюдается тенденция снижения диверсифицированности структуры налоговых доходов местных бюджетов, которая выражается в быстром увеличении удельного веса НДФЛ за счет других налогов, поступающих в местные бюджеты.
  2. Отрицательно влияет на самостоятельность муниципалитетов и ситуация, при которой основным источником налоговых доходов муниципальных образований всех типов является федеральный налог на доходы физических лиц [16,17]. Управлять элементами данного налога органы местного самоуправления фактически не имеют возможности. Местные налоги, некоторые параметры которых в соответствии с налоговым законодательством определяются муниципальными образованиями, для всех типов муниципалитетов покрывают лишь небольшую часть расходных обязательств муниципалитетов. Поступления по указанным налогам обеспечивают менее трети налоговых доходов бюджетов муниципальных образований. Исключение составляет земельный налог, удельный вес поступлений по которому в налоговых доходах местных бюджетов значительно варьируется.
  3. Формирование доходной части муниципальных бюджетов Пермского края проходит в неодинаковых условиях, которые определяются наличием разных по объему налоговых баз.

Зависимость бюджетов муниципальных образований межбюджетных трансфертов составила в среднем свыше 70 %. Результаты проведенного анализа свидетельствуют, о том, что в ходе муниципальной реформы в России закрепилась модель «трансферто-зависимого» муниципального района [18,19].

Перераспределительная система межбюджетных отношений, представляющая собой в настоящее время только механизм выравнивания бюджетной обеспеченности, не решает проблему вертикальной сбалансированности российской бюджетной системы. Это способствует развитию иждивенческих настроений. При этом, несмотря на многочисленные реформы в налоговой сфере, многие муниципальные образования не выполняют налоговых обязательств перед вышестоящими бюджетами, в то время как пользуются средствами этих бюджетов в виде дотаций, субсидий, субвенций, бюджетных кредитов и других видов финансовой помощи. На протяжении длительного времени перед местными органами власти и управления встают трудные задачи финансирования растущих объемов социальных потребностей [20].

В этой связи крайне важно создание гибкой системы налогово-бюджетных отношений центра и регионов, что, в свою очередь, предполагает наличие равного правового статуса между субъектами РФ и разграничение полномочий между центральной и региональной властями сообразно их экономическим задачам. Становится очевидным, что необходимо создание инновационной финансовой системы территории, способствующей решению проблем финансового обеспечения бюджетов территорий.

При этом важна не только стабильность поступления налоговых доходов в соответствующие бюджеты, при которой появляется заинтересованность местных органов власти в развитии территории, но и возможность влияния на налоги (их рост), их элементы.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НАУЧНЫХ ПОДХОДОВ, ИСПОЛЬЗУЕМЫХ В РЕГИОНАЛЬНОМ ПЛАНИРОВАНИИ

Организация и логика принятия управленческих решений в планировании определяется выбранным научным подходом. В системе регионального планирования можно выделить следующие основные научные подходы: системный, воспроизводственный, инновационно-технологический, коммуникативный, экологический, комплексный, интеграционный, функциональный, динамический, нормативный, количественный, процессный, административный, поведенческий, ситуационный, маркетинговый[1,6]. Наиболее пристальное внимание в рамках экономического планирования уделяется системному, воспроизводственному, комплексному, интеграционному, динамическому и нормативному подходам [7,10].Однако однозначного ответа, – какой подход наиболее более целесообразен на современном этапе развития российской экономики, до настоящего времени нет, что обусловливает актуальность проведения специальных исследований.

Цель настоящего исследования – рассмотреть преимущества и недостатки научных подходов в планировании, для обоснования одного из них в качестве оптимального с учетом особенностей состояния и развития экономики российских регионов.

Для выбора оптимального подхода в региональном планировании, рассмотрим основные особенности научных подходов. Так, преимущество использования системного подхода в планировании состоит в возможности обоснования условий для саморазвития экономической системы. Поэтому основным механизмом достижения целей социально-экономического развития в этом случае, очевидно, выступает регулирование среды функционирования элементов хозяйственной системы (см. табл.).

Основные проблемы для решения в рамках научных подходов, используемых в обосновании плановых решений

Научный подход Основная проблема для решения
Системный подход Неэффективность связей и взаимодействий между отдельными элементами экономической системы
Воспроизводственный подход Диспропорции, возникающие между производством, распределением, обменом и потреблением
Ресурсный подход Неэффективное использование ресурсов региона
Инновационно-технологический подход Необходимость инновационных преобразований в экономике
Экологический подход Высокая степень техногенной нагрузки на территорию
Коммуникативный подход Неэффективность коммуникаций
Комплексный подход Неэффективность экономических, технологических, экологических, организационных, социальных и иных взаимозависимостей
Интеграционный подход Низкий уровень развития взаимосвязей между субъектами хозяйственного планирования
Функциональный подход Низкая экономическая эффективность производства
Динамический подход Низкие темпы социально-экономического развития
Нормативный подход Несоответствие фактических значений показателей (экономических, социальных, экологических и пр.) установленным нормативам
Маркетинговый подход Низкий уровень развития рыночного потенциала

Выбор инструментов и методов регулирования определяется точностью определения связей и зависимостей. В условиях рынка данный подход, несомненно, выступает основным в планировании. Однако ценность использования подхода в современной практике управления осложняется тем, что результат социально-экономического развития в регионах РФ в настоящее время в значительной степени зависит от влияния макроэкономических факторов (экономических, политических, научно-технических, демографических и пр.), что, в частности, подтверждается сходством тенденций в изменении основных социально-экономических показателей в регионах РФ. Это понижает значение системного подхода в разработке планов социально-экономического развития в регионе.

Наиболее точно воспроизводственный подход можно проиллюстрировать высказыванием Маршаловой А. и Новоселова А.: «Воспроизводственный подход к управлению развитием общества означает необходимость установления непосредственных и косвенных взаимосвязей между всеми элементами общественной системы, исследования пропорций, при которых создаются условия для осуществления непрерывного воспроизводственного процесса, ориентированного на достижение определенных целей» [2, с.57]. Традиционно воспроизводственный подход, таким образом, предусматривает установление взаимосвязи между основными элементами региональной экономической системы, связывая их в единую цепь: производство, распределение, обмен и потребление. Основным механизмом достижения целей развития выступает здесь, по-видимому, регулирование пропорций производства, распределения и потребления. А основным критерием эффективности плана – пропорциональность темпов производства, распределения, обмена и потребления (см. табл.).

Особую роль воспроизводственного подхода многие исследователи связывают с существованием в настоящее время в регионах РФ воспроизводственных диспропорций[5, с.19-28]. Вместе с тем в рамках подхода характер взаимодействия отдельных элементов системы исследуется не с позиции развития рыночных отношений, а с позиции возобновления воспроизводственного процесса. Поэтому в условиях существования ситуации значительного спада производства практически во всех отраслях экономики регионов РФ использование воспроизводственного подхода затруднено. Кроме того, в условиях рынка региональную экономику необходимо рассматривать как часть рыночного пространства. В этой связи производство в регионе выступает только частью регионального предложения, а региональный спрос – частью совокупного спроса, необязательно удовлетворяемого за счет регионального производства. Поэтому подход не позволяет получить полного представления об объектах планирования и механизмах регулирования протекающих процессов.

Отличительной характеристикой ресурсного подхода выступает положение, что достижение целей социально-экономического развития зависит, главным образом, от наличия и разнообразия ресурсной базы регионов. Для генерации стойких конкурентных преимуществ региона предъявляются определенные требования к ресурсам: неимитируемость, гибкость использования, незаменяемость, способность к увеличению выгоды на рынке. Безусловно, подход заслуживает внимания. Однако хозяйственная специализация большей части регионов РФ уже сложилась в «советский» период. Поэтому, по мнению автора, подход целесообразно использовать только для формирования стратегии развития малоосвоенных территорий. Ограниченность возможностей использования подхода снижает его практическую значимость.

В основе инновационно-технологического подхода в управлении заложено проведение активной инновационной политики, что предполагает: директивно-правовое обеспечение инновационной деятельности; использование экономического механизма развития инноваций; формирование системы управления инновационным процессом. Принципиальное значение здесь имеет финансовая поддержка фундаментальной науки, базисных инноваций; развитие венчурного финансирования проектов малого и среднего инновационного бизнеса; содействие развитию научной и инновационной инфраструктуры; информационное и кадровое обеспечение научно-технической и инновационной деятельности; защита отечественных производителей инновационных продуктов от недобросовестной конкуренции на внутреннем и внешнем рынках; охрана интеллектуальной собственности[5,11].

С учетом высокой степени морального и физического износа основных производственных фондов в отраслях экономики РФ данный подход заслуживает особого внимания. В то же время он требует вложения значительных государственных инвестиций, что в условиях ограниченного финансирования весьма затруднительно. Так, в настоящее время среднедушевой объем расходов в региональных бюджетах регионов РФ значительно отстает от экономически развитых стран мира. Например, в среднем в регионах РФ в 2016 г. он немного превышал одну тысячу долларов США[9]. Если сравнить этот показатель с аналогичным показателем в развитых странах мира, то по данным 20015 г., он был в 4 раз меньше, чем в США, в 1,4 раз меньше, чем в Великобритании, в 4,2 раза меньше, чем в Германии, и в 5 раз меньше, чем во Франции[8].

Отличительной особенностью коммуникативного подхода выступает обеспечение эффективности функционирования экономической системы за счет различного рода информации путем организации коммуникативного пространства (см. табл.). Реализация данного подхода предполагает отбор и аккумулирование информации из внешних по отношению к данной экономической системе источников: классификация, трансформация, обеспечение доступности информации; распространение и обмен информацией как внутри системы, так и вне ее; поиск эффективных способов, инструментов и механизмов интегрированной коммуникации; воплощение фирменной коммуникации в продуктах, услугах, документах, базах данных и программном обеспечении; создание, оценка и использование нематериальных активов[4]. Из описания подхода следует, что основной акцент сделан только на одном элементе системы управления – методах сбора, обработки и распространения информации. Среди недостатков подхода, по мнению автора, можно выделить преувеличение значения информации. Информация выступает лишь основанием в обосновании управленческих решений. Кроме того, роль информации в управлении неизбежно снижается из-за динамичного развития факторов рыночной среды и последующего искажения (асимметричности) информации.

Актуальность вопросов рационального природопользования и охраны окружающей среды обусловило появление экологического подхода в управлении. В основе подхода – решение хозяйственных вопросов с учетом воздействия на окружающую среду. В современных условиях хозяйствования многие исследователи отмечают необходимость более широкого использования экологического подхода, который зародился в конце ХХ в. и иллюстрирует переход от антропоцентрического к биоцентрическому типу развития человечества. Эффективность процесса экологизации жизнедеятельности российского общества во многом зависит от уровня его соответствия современным методам и способам регулирования экономики. Следовательно, во всестороннем исследовании нуждаются проблемы, связанные с определением объекта, предмета, способов (методов) экологизации жизнедеятельности российского общества, результатов ее влияния на систему экономических отношений в целом, до сих пор не получившие своего завершенного институционального обоснования [3]. Низкая степень методологической проработки подхода снижает ценность его практического использования.

Комплексный подход основывается на экономических, технологических, экологических, организационных, социальных и иных взаимозависимостях, существующих в экономике региона, что создает предпосылки для решения сразу нескольких проблем в их взаимосвязи. Но игнорирование даже одной из возможных взаимосвязей приведет к тому, что цель плановой деятельности не будет достигнута. Поэтому в практике регионального экономического планирования комплексный подход выглядит несколько идеализированным. К недостаткам комплексного подхода можно отнести необходимость высокого объема финансирования. Но экономическая ситуация в регионах РФ не обеспечивает возможность реализации этого условия. Таким образом, недостаточное финансирование проектов регионального развития снижает практическую ценность комплексного подхода в решении конкретных задач. Более реальным в условиях сложившихся экономических условий является упорядочивание проблем в виде логической цепочки: рост производства; рост объемов продаж, рост прибыли предприятий, доходов в бюджет и заработной платы; рост уровня и качества жизни населения.

Интеграционный подход в управлении экономикой региона предполагает достижение целей главным образом за счет усиления взаимосвязей между отдельными элементами и подсистемами, между уровнями управления по вертикали (страна, регион, город, фирма), а также между субъектами управления по горизонтали (см. табл.). Термин «интеграция» означает углубление сотрудничества субъектов управления, их объединение, усиление взаимодействия и взаимосвязей между компонентами системы. В данном случае интеграция между отдельными подсистемами и компонентами системы планирования обеспечивается углублением и конкретизацией взаимосвязей между ними, количественным выражением этих взаимосвязей. В рамках регионального планирования, где экономика представлена совокупностью взаимосвязанных отраслей специализации, вспомогательных и обслуживающих отраслей, интеграционный подход, несомненно, представляет интерес. Однако в этом случае основной целью планирования становится интеграция, которая выступает скорее инструментом, чем результатом экономического развития. По мнению автора, определенное значение интеграционный подход имеет не в стратегическом, а в тактическом региональном планировании, в разработке комплексных федеральных, межрегиональных и региональных целевых программ, что наиболее важно в условиях недостаточного количества источников финансирования подобных программ из бюджетов разных уровней.

В рамках функционального подхода цели планирования приобретают форму набора определенных характеристик, каждая из которых достигается в процессе реализации плана посредством использования определенного объема финансовых ресурсов. Другими словами, в основе реализации подхода лежит функционально-стоимостный анализ, который обеспечивает достижение полезного эффекта с минимумом экономических затрат (см. табл.). В то же время в условиях значительного дефицита финансовых ресурсов, достижение социальных целей развития возможно только при решении экономических проблем.

При использовании динамического подхода в планировании экономика региона рассматривается в диалектическом развитии, в причинно-следственных связях и соподчиненности. В этом случае проводится ретроспективный анализ за 5–10 и более лет и разрабатывается перспективный прогноз. Основное преимущество подхода – планирование экономического развития на основе анализа разнообразных факторов. Однако тенденции, имеющие даже устойчивый характер на протяжении длительного периода времени, в будущем могут иметь существенные изменения в характере и интенсивности проявления. Кроме того, использование прогноза основных социально-экономических показателей не увязывается с главной проблемой в социально-экономическом развитии страны, то есть с необходимостью развития рыночных отношений. Поэтому нивелирование основной проблемы усугубляет асимметрию в социально-экономическом развитии регионов РФ. Так, согласно имеющимся данным, разница между максимальным и минимальным значением показателя ВРП в регионах только одного федерального округа в разные годы может составлять несколько раз. Поэтому использование динамичного подхода целесообразно в обосновании направлений развития в отдельных специализированных областях (отраслях) с однородным характером факторных признаков.

Нормативный подход заключается в установлении нормативов по всем элементам плана: параметрам рынка, уровню социального развития, показателям качества и ресурсоемкости, охране окружающей среды и пр. Чем больше нормативов по каждому элементу, тем выше степень организации и автоматизации планирования, контроля выполнения планов. Нормативы должны устанавливаться по важнейшим элементам подсистем: целевой, обеспечивающей, управляемой, управляющей. Эти нормативы должны отвечать требованиям комплексности, эффективности, обоснованности, перспективности применения по масштабу и во времени, что обеспечить в управлении экономической системой весьма трудно. Более того, в результате влияния разнообразных факторов рыночной среды нормативы постоянно изменяются, что снижает ценность данного подхода. Поэтому использование нормативного метода в региональном планировании имеет существенные ограничения (в основном для обоснования отраслевых пропорций выпуска по цепочке производственного цикла). Это, в частности, иллюстрируют данные, характеризующие разницу между специально обоснованными нормативными и фактическими значениями объема среднедушевого потребления продукции по некоторым товарным группам в регионах РФ.

Анализ других подходов – процессного, количественного, административного, поведенческого, ситуационного – также демонстрирует необходимость их существенной модификации для наиболее полного отражения сущности взаимоотношений, возникающих между субъектами рынка. В качестве наиболее перспективного направления в совершенствовании регионального экономического планирования автор работы видит расширение использования рыночного подхода. Данный научный подход чаще всего называется маркетинговым подходом.

Необходимость использования рыночного или маркетингового подхода диктуется законами рынка, самой логикой развития рыночных процессов и их влиянием на развитие экономики. Только в условиях рынка, где основой становится частная собственность на средства производства, удовлетворение потребностей, как смысл функционирования экономики, получает свое истинное значение. Жизнедеятельность общества, всестороннее и полное развитие каждой личности становится основной миссией хозяйствующих субъектов. Соответственно этому формируется хозяйственная специализация, ассортимент и объем выпускаемой продукции.

Хаотичность процессов, происходящих на рынке, – только видимость бессистемности, каждый элемент хозяйственной системы наделен набором своеобразных функций, необходимых ему для достижения, по сути, только одной цели – максимально эффективного удовлетворения потребностей.

Каждому периоду развития общественного производства соответствует свой набор потребностей и уровень их удовлетворения. Рост уровня производства приводит к появлению новых потребностей и развитию старых. Новый характер потребления отражает более высокую ступень развития экономики. В результате обеспечивается развитие спроса и предложения, рыночных отношений в целом. Ориентация на спрос создает возможность максимизации прибыли и последующий рост заработной платы (благосостояния населения). В конечном итоге рост потенциала спроса выступает основой для дальнейшего роста и развития производственного потенциала .

Основной проблемой, на которую ориентировано государственное регулирование, выступает здесь развитие рыночного потенциала (спроса и предложения) посредством формирования маркетинговой или рыночной политики (см.табл.). Логика принятия плановых решений основана в этом случае на результатах анализа спроса потребителей и конъюнктуры рынка в целом, который позволяет объективно оценить перспективы развития экономики с последующей детализацией отдельных задач по развитию производства. При этом развитие потребностей выступает одновременно причиной и следствием развития экономики, что создает реальную возможность интеграции планов развития на разных уровнях управления.

Таким образом, можно заключить, что анализ различных научных подходов в планировании демонстрирует преимущества использования маркетингового подхода, который выделяет в качестве основной проблемы для решения – развитие рыночного потенциала. Это позволяет наилучшим образом определить цели развития исходя из уровня удовлетворения потребностей; более четко выстроить характер взаимоотношений между отдельными субъектами рынка, а значит, – механизмы регулирования со стороны региональных органов власти; создать предпосылки интеграции планирования на региональном уровне, мезоуровне и микроуровне управления. В итоге в регионе формируются наилучшие условия для качественного наращивания объемов производства, что, в свою очередь, обеспечивает рост уровня и качества жизни населения.

ДИНАМИКА ЦЕН РЕАЛИЗАЦИИ ПРОДУКЦИИ ЖИВОТНОВОДСТВА И ФИНАНСОВЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ АГРАРНЫХ ПРЕДПРИЯТИЙ УКРАИНЫ

Основные показатели социально-экономического развития страны отображают уровень жизни населения. Устойчивое же социально-экономическое развитие предполагает закономерный процесс количественных и качественных изменений в пределах экономической системы.

Постановка проблемы заключается в том, что на сегодня в Украине существенно ухудшились основные социально-экономические показатели. Особенно это касается, с одной стороны, населения, с его уровнем достаточности и сбалансированности потребления продуктов питания, а именно животноводческой продукции; с другой стороны – производителей продукции животноводства. Поскольку при одновременном значительном росте цен реализации мясомолочной и рыбной продукции снижается потребление этой продукции населением и не наблюдается в полной мере воспроизводственный процесс в сельском хозяйстве.

Целью статьи является проанализировать динамику цен на продукцию животноводства, определить реальный финансовый результат деятельность производителей продукции животноводства Украины и выявить факторы влияющие на воспроизводственный процесс.

Согласно данным Euromonitor International [1] в 2015 году процент потребительских расходов на продукты питания, алкогольные напитки и табачные изделия, которые были израсходованы домохозяйствами отдельных стран, варьирует от восьми (тройка лидеров: США – 8,4 %, Сингапур – 8,6 %, Великобритания – 12,1 %) и до шестидесяти (Камерун – 47,7 %, Кения – 50 % и Нигерия – 57,7 %). Украина входит в десятку стран мира с максимальным процентом денежных затрат на продукты питания, алкоголь и табачные изделия (рисунок 1).

Среднестатистическая семья в Украине от 50 до 55 % денежных средств тратит на продовольственные товары и питание вне дома [2]. Для справки: в Китае и Индии на питание приходится от 28 % до 33 % потребительских расходов.

Более того, из 100 % денежных затрат на питание в Украине 44 % приходится расходов на животноводческую продукцию (на мясомолочную, рыбную продукцию и яйца куриные).

Главной причиной большого процента денежных расходов на питание является низкая покупательная способность населения страны. Именно реальный имеющийся доход населения характеризует платежеспособность номинального дохода граждан. Так, размер реального дохода зависит от размера номинального дохода, изменения цен на потребительские товары и услуги, а также размера налогов и обязательных платежей.

а) Денежные расходы домохозяйств, %                                б) Денежные расходы на питание, %

Рис. 1. Структура денежных расходов домохозяйств Украины в 2015 году

 

На рисунке 2 представлено динамику индексов некоторых социально-экономических показателей страны. Так, индекс реального имеющегося дохода населения в 2014 и 2015 годах значительно уменьшился до 88,5 % и 77,8 % соответственно. Одновременно индекс роста цен на продукцию животноводства (на которую в структуре денежных расходов домохозяйств приходится до 23 %) превысил 119 % (2014 г.) и 141 % (2015 г.). Как следствие – индекс потребительских цен приблизился до 149 % за результатами 2015 года [3].

Рис. 2. Индексы основных социально-экономических показателей Украины в 2010-2015 родах, в % до предыдущего года

Показателем состояния здоровья нации является уровень достаточности и сбалансированности потребления продуктов питания. Реальное снижение платежеспособности населения привело к снижению уровня потребления основных продуктов питания, особенно мяса всех видов, молока, рыбы и яиц (рисунок 3).

Согласно фактическому уровню потребления по четырем из десяти главных продуктов питания наблюдается недоедание. А именно, потребление животноводческой продукции существенно меньше рациональных норм. Индикатор достаточности составляет: по мясу и мясопродуктам – 0,638; по молоку и молокопродуктам – 0,553; по рыбе и рыбопродуктам – 0,450, по потреблению яиц куриных – 0,983.

Именно доступность для каждого жителя страны безопасных продуктов питания в объемах и ассортименте, которые соответствуют установленным рациональным нормам потребления, необходимых для активного и здорового образа жизни отображает продовольственную безопасность страны и здоровье нации.

Рис. 3. Потребление животноводческой продукции в Украине в 2015 году, кг (шт.) на одну особу

Причинами недопотребления животноводческой продукции являются, кроме низкой платежеспособности населения, особенности условий рынка, в которых функционируют производители продукции животноводства.

В Украине 55,1 % сырой мясомолочной продукции производится населением по технологии конца 19-го века, преимущественно вручную с большими трудовыми, энергетическими и финансовыми затратами (на начало 2016 года зарегистрировано 4,1 миллионов личных крестьянских хозяйств). И только 44,9 % на предприятиях. Далее, произведенная в сыром виде продукция животноводства поступает на очень ограниченное количество перерабатывающих предприятий. Следовательно, непосредственно производителям не приходиться самостоятельно, взвешено и обосновано, исходя из темпа роста затрат, и оптимальной эффективности для устойчивого развития, в том числе и сельских территорий, устанавливать цену на свою продукцию. Затем, перерабатывающие предприятия, закладывая собственную норму прибыли, позволяющую им воспроизводиться и развиваться, реализует готовый продукт в торговую сеть. Субъекты торговой сети, пользуясь тем, что продают жизненно необходимую мясомолочную, рыбную продукцию, продают ее по цене не имеющую ничего общего с политикой «доступности» продуктов питания [4].

Таким образом, участниками движения животноводческой продукции в производственно-продовольственной цепи являются: сельскохозяйственные предприятия и хозяйства населения, перерабатывающие предприятия пищевой промышленности, субъекты розничной торговли и конечный потребитель – население страны, с его низким уровнем платежеспособности.

Анализ ситуации, относительно производства и потребления животноводческой продукции, свидетельствует о том, что кроме оценки уровня реальных доходов населения, необходимо также осуществлять реальную, с учетом влияния инфляционных процессов, оценку деятельности сельскохозяйственных предприятий. Поскольку временной лаг между двумя взаимосвязанными экономическими явлениями, одно из которых является «причиной» – осуществление затрат на производство, а второе – «следствием» – получение финансовых результатов, превышает один год. Другими словами производственный (операционный) цикл в животноводстве – больше одного календарного года.

Так, продолжительность одного оборота оборотных активов в 2015 году в животноводстве составила 451 день (365 дней разделить на 0,81 оборот). Поскольку в год осуществляется 0,81 оборотов оборотных активов (55,2 млрд.грн. объема реализованной продукции разделить на 67,9 млрд.грн. стоимости оборотных активов) [5].

Исходя из одной из главных особенностей сельскохозяйственного производства, а именно длительности производственного цикла, нами было скорректировано полученный финансовый результат на размер совокупного индекса роста затрат на производство сельскохозяйственной продукции.

В таблице представлено абсолютный (чистая прибыль) и относительный (уровень рентабельности) финансовый результат деятельности сельскохозяйственных предприятий. Источником являются данные финансовой отчетности по предприятиям, основной вид экономической деятельности которых по КВЭД – 2010 Украины относится к группе 01.4 «Животноводство».

Реальная чистая прибыль и реальный уровень рентабельности были рассчитаны путем деления номинального значения показателей на совокупный индекс затрат на производство продукции сельского хозяйства или, другими словами, на индекс изменения цен на приобретенные ресурсы сельскохозяйственными производителями.

Таблица

Финансовый результат деятельности предприятий по производству продукции животноводства Украины за 2010-2015 годы

Показатель Года Изменения в 2015г. по сравнению с:

(±; %)

2010 2011 2012 2013 2014 2015 2010 2013
1. Совокупный индекс затрат на производство сельскохо­зяйственной продукции, в % до предыдущего года 116,9 117 106,8 101 117,9 150 +33,1п.п. +49,0 п.п.
2. Чистая прибыль предприятий, млн.грн:
— номинально 4031 4294,7 6823,3 6274,1 6928,2 13742,2 340,9 219,0
— реально 3448,2 3670,7 6388,9 6212,0 5876,3 9161,5 265,7 147,5
3. Уровень рентабель­но­сти всей деятельности, %:
— номинально 15,1 14,9 22,7 19,9 17,5 25,4 +10,3 п.п. +5,5 п.п.
— реально 12,9 12,7 21,3 19,7 14,8 16,9 +4,0 п.п. -2,8 п.п.

Разработано автором по данным Государственной службы статистики Украины [5]

 

Полученный показатель, на наш взгляд, отображает реальные финансовые возможности предприятий, что анализируются. Совокупный индекс затрат является важнейшим показателем, характеризующим инфляционные процессы в аграрном бизнесе. Следовательно, он должен использоваться для решения многих вопросов государственной аграрной политики, для анализа и формирования ценовой политики на рынке продукции сельского хозяйства, и главное, для пересмотра размеров денежных доходов предприятий, а также определения индекса паритета с целью государственного регулирования пропорциональности в развитии сельского хозяйства и промышленности.

Так, например, по результатам деятельности производителей продукции животноводства в 2015 году было получено чистой прибыли 13,7 млрд.грн., что за последние 3 года увеличено в 2,2 раза (номинально). Если полученный результат скорректировать на размер совокупного индекса роста затрат, тем самым очистит финансовый результат от влияния инфляции, реальный размер чистой прибыли увеличиться только на 47,5 %.

Уровень рентабельности номинально за 3 года (2013-2015 гг.) увеличивается на 5,5 процентных пунктов до 25,4 %. Однако, скорректированный относительный показатель прибыльности уменьшается на 2,8 процентных пункта до 16,9 %.

В условиях рынка действует правило: инвестирование денежных средств оправдано лишь в том случае, если прибыльность вложений превышает темпы инфляции. В условиях работы сельскохозяйственных предприятий, особенно производителей продукции животноводства, это правило не работает. Здесь существует двойное влияние инфляции. Первое, когда производственный цикл более года. Второе, когда скорректированный уровень рентабельности (на индекс изменения цен на приобретенные ресурсы сельхозпроизводителями) существенно меньший за уровень инфляцию. Полеченный результат не позволяет осуществлять простое воспроизводство аграрного бизнеса.

Следующим этапом исследования стало определение реального (скорректированного) уровня рентабельности производства аграрными предприятиями основных видов продукции животноводства за три года (рисунок 4).

Рис. 4. Скорректированный уровень рентабельности продукции животноводства Украины в 2013-2015 годах

Как мы видим на рисунке 4, представленный финансовый результат аграрных предприятий-производителей продукции животноводства подтверждает невозможность эффективного, устойчивого и расширенного воспроизводства бизнеса, поскольку производство большей части видов продукции является убыточным.

Проведенные исследования показали, что:

— рост потребительских цен тесно связано с ростом цен на продукцию животноводства, поскольку до 23 % денежных расходов домохозяйств Украины приходится на товары животного происхождения;

— снижение платежеспособности населения, за счет роста цен на продукцию животноводства и снижения реальных доходов населения, привело к значительному недопотреблению последними мясомолочной и рыбной продукции;

— отсутствие корректировки реальных финансовых результатов аграрных предприятий (на размер совокупного индекса затрат на произ­водство сельскохозяйственной продукции) приводит к необоснованному завышению размера прибыли и уровня рентабельности, к необъективной оценке платежеспособности и финансовой устойчивости, к невозможности накопления денежных средств для расширенного воспроизводства, реконструкции и материально-технического обновления отрасли;

— главное, производители продукции животноводства, имея позитивный финансовый результат, в действительности не могут увеличивать производство доступной по цене мясомолочной продукции за счет приобретения и внедрения новых технологий.

ИНВЕСТИЦИИ КАК ФАКТОР РОСТА ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОИЗВОДСТВА И ПЕРЕРАБОТКИ МОЛОКА

Постановка проблемы. Обеспечение высоких темпов развития и роста конкурентоспособности производства и переработки молока в долгосрочной перспективе предопределяются уровнем инвестиционной активности. В условиях конкурентной среды важнейшим фактором максимизации прибыли являются инвестиции, которые позволяют модернизировать материально-техническую базу, проводить реконструкцию производственных мощностей предприятий. Однако в аграрном секторе экономики вопрос об инвестиционных вложениях является трудно решаемой задачей. Разработка и освоение инвестиционных проектов позволяют преодолеть техническую и технологическую отсталость сельскохозяйственных организаций, низкую производительность труда, высокую ресурсозатратность и, как следствие, снижение конкурентоспособности отечественной молочной продукции.

Анализ последних исследований и публикаций. Аспекты роста экономической эффективности производства и переработки молока представлены в работах И.А. Алтухова, Е. И. Артемовой, А. А. Багмута, Ю. И. Бершицкого, В. Ф. Бирмана, Е. Н. Белкиной, И. Н. Буробкина, Л. С. Буценко, А. С. Всяких, С. А. Данкверт, Н. В. Климовой, Н. М. Морозова, П. Н. Прохоренко, Т. А. Терещенко, В. И. Фисинин, М.Ю. Цынкова и др. Факторы и приоритетные направления повышения результативности исследуемой отрасли остаются весьма дискуссионными в условиях завышенных экономических рисков, отсутствия наложенного механизма взаимоотношений между производителями и переработчиками молока. Это объясняет необходимость уточнения направлений повышения эффективности производства и переработки молока, что определило цель исследования.

Выделение нерешенных ранее частей общей проблемы. В настоящее время устойчивое развитие российского молочнопродуктового сектора осложняется из-за воздействия ряда экономическо-политических процессов: введение экономических санкций ЕС, снижение темпов интенсификации производства, финансовая неустойчивость товаропроизводителей и переработчиков молока. Сложившаяся ситуация на рынке обуславливает необходимость поиска приоритетных направлений совершенствования функционирования отрасли и повышения результативности производственной деятельности.

Цель статьи. Целью работы является разработка рекомендаций по повышению эффективности производства и переработки молока на основе активизации инвестиционных инновационных процессов.

Изложение основного материала. На протяжение последних лет в России спрос на молочную продукцию стабильно поддерживается на достаточно высоком уровне. Страна входит в десятку мировых потребителей молока и молочных продуктов. Тем не менее, потребность населения в полном объеме не удовлетворяется. Ведь в 2015 г. ежегодное душевое потребление молока и молочной продукции составило только 239 кг при норме 320-340 кг. За рубежом показатель существенно выше: в США – 271 кг, Германии – 256 кг, Дании – 282 кг, Польше – 289 кг, Нидерландах – 349 кг, Финляндии – 460 кг [1]. Если сравнивать потребление молока в странах СНГ, то только в Республике Беларусь уровень выше, чем в России (260 кг).

За последние годы существенных изменений в объемах производства и импорта не наблюдалось (рис. 1).

Рис. 1 – Баланс потребления молока и молочной продукции в России [1]

Существенная часть внутреннего потребления молока и молочной продукции обеспечивается за счет импорта (в 2015 г. – 21%). Особенно это касается продукции с высокой ценой, которая не производится в России или выпускается в недостаточных объемах. Существующий дисбаланс между растущим внутренним спросом российского рынка и отставанием по объемам и ассортименту производимой российскими предприятиями молочной продукции привел к существенному увеличению объемов импорта на протяжении последних лет. В этой связи приобретают актуальность вопросы обеспечения продовольственной безопасности, как составной части национальной безопасности страны. Основное условие ее достижения является не только эффективная работа отраслей сельского хозяйства, перерабатывающей промышленности, инфраструктуры, но и улучшение экономического благополучия государства. Уровень продовольственной безопасности рассчитывается как доля отечественной агропродовольственной продукции к объему товарных ресурсов внутреннего рынка (с учетом переходящих запасов). Считается, что для молока и молокопродуктов (в пересчете на молоко) показатель должен быть не менее 90%.

В России в 2010 г. уровень самообеспеченности молоком и молочной продукцией, как соотношение производства к внутреннему потреблению с учетом потерь, достиг только 88%, в 2015 г. возрос до 90% (рис. 2).

Рис. 2 – Уровень самообеспечения молока и молочной продукции в России [1]

Тем не менее, в настоящее время отечественные производители молока не способны в полной мере удовлетворить потребности рынка, что обуславливает присутствие на российском рынке значительного количества импортной продукции. Доля импорта на рынке молока достигает 19%. Правда, если считать отдельно сыры и масло, то все будет не так здорово – в этой области доля импорта составляет 40%.

В результате аграрных преобразований молочное скотоводство, как и многие другие отрасли сельского хозяйства, оказались в кризисном состоянии (табл. 1) В 2010-2015 гг поголовье коров снизилось почти на 5%, в сельскохозяйственных организациях – на 12%. В исследуемом периоде объем производства молока незначительно сократился, и только в сельскохозяйственных организациях возрос на 3%. В фермерских хозяйствах показатель увеличился на 37%.

Таблица 1.

Развитие молочного скотоводства в Российской Федерации

Показатель

Годы 2015 г. в % к
2010 2011 2012 2013 2014 2015 2010г. 2014 г.
Поголовье коров, тыс. гол.
Хозяйства всех категорий 8844 8976 8859 8661 8531 8408 95,1

98,6

Сельскохозяйственные организации 3713 3712 3640 3533 3440 3387 91,2 98,5
Хозяйства населения 4412 4399 4240 4089 4005 3882 88,0 96,9
Фермерские хозяйства 719 864 979 1040 1086 1139 158,4 104,8
Валовое производство, тыс. т
Хозяйства всех категорий 31847 31646 31756 30529 30791 30781 96,7 100,0
Сельскохозяйственные организации 14313 14395 14752 14047 14364 14713 102,8 102,4
Хозяйства населения 16050 15725 15284 14678 14508 14033 87,4 96,7
Фермерские хозяйства 1484 1525 1719 1804 1918 2035 137,1 106,1
Удой молока на одну корову в год, кг
Хозяйства всех категорий 3776 3851 3898 3893 4021 4134 109,5 102,8
Сельскохозяйственные организации 4189 4306 4521 4519 4841 5140 122,7 106,2
Хозяйства населения 3510 3553 3486 3496 3501 3500 99,7 100,0
Фермерские хозяйства 3291 3360 3372 3323 3450 3465 105,3 100,4

Однако рост объемов производства молока в фермерских хозяйствах не способен повлиять на общероссийскую ситуацию, поскольку удельный вес этой категории хозяйств в структуре незначителен (в 2015 г. – 6%) (рис. 3).

За последние пять лет молочная продуктивность коров возросла на 10% в целом по стране, хотя резервы роста как за счет породного обновления стада, так и улучшения использования имеющихся пород на основе укрепления кормовой базы значительны. Варьирование поголовья, продуктивности коров, объемов выпуска молока указывают также на необходимость восстановления крупнотоварного производства, организацию заготовок молока в ЛПХ.

Рис. 3 – Структура российского производства молока по категориям хозяйств, %

Большее значение в снабжении населения молоком и продуктами переработки отводится Краснодарскому краю. Регион занимает третье место в стране по объемам производства молока (в 2015 г. – 1328 тыс. т). Основная доля произведенного молока приходится на сельскохозяйственные организации – до 64%. В регионе наблюдаются тенденции, присущие и России в целом: снижение поголовья молочного стада и объемов производства (табл. 2).

Таблица 2.

Развитие молочного скотоводства в Краснодарском крае

Показатель Годы 2015 г. в % к
2010 2011 2012 2013 2014 2015 2010 г. 2014 г.
Поголовье коров, тыс. гол.
Хозяйства всех категорий 259 255 241 225 218,2 216,0 83,4 99,0
Сельскохозяйственные организации 164 161 152 140 135,5 135,0 82,3 99,6
Хозяйства населения 83 81 75 70 67,1 66,0 79,5 98,3
Фермерские хозяйства 12 13 14 15 15,6 15,7 130,8 101,0
Валовое производство, тыс. т
Хозяйства всех категорий 1397 1377 1389 1319 1302,1 1328,2 95,1 102,0
Сельскохозяйственные организации 870 851 874 825 821,9 851 97,8 103,5
Хозяйства населения 467 457 441 414 394,6 387 82,9 98,1
Фермерские хозяйства 60 69 74 81 85,6 90,1 150,2 105,3
Удой молока на одну корову в год, кг
Хозяйства всех категорий 5 419 5 468 5 714 5 822 6052 6247 115,3 103,2
Сельскохозяйственные организации 5451 5519 5889 6017 6379 6624 121,5 103,8

В 2010-2015 гг поголовье коров во всех категориях хозяйств снизилось на 17%, валовой объем производства молока незначительно изменился. Примечательно, что за исследуемый период молочная продуктивность возросла на 31%, хотя генетический потенциал молочных пород используется лишь на 60-65%.

Анализ баланса молока и молочных продуктов в Краснодарском крае свидетельствует, что ресурсы увеличиваются ежегодно за счет собственного производства и импорта (рис. 4). Однако темпы роста импорта превышают темпы роста регионального производства. Доля импорта молока и молочной продукции в товарных ресурсах возросла с 16% в 2010 г. до 30% в 2015 г. Объемы производства и импорта обеспечили душевое потребление на уровне 224 кг/год, что составляет только 70% от рекомендуемой медицинской нормы. В результате в Краснодарском крае уровень самообеспеченности молоком и молочными продуктами значительно выше, чем по стране, однако имеет тенденцию к снижению за счет роста импорта (в 2010 г. – 108%, в 2014 г. – 98%).

Рис. 4 – Баланс молока и молочной продукции в Краснодарском крае

В регионе имеются значительные резервы роста объемов производства молока за счет породного обновления стада и улучшения использования имеющихся пород на основе укрепления кормовой базы. Так, в хозяйствах Краснодарского края выращивают преимущественно четыре породы молочного направления: красная степная (красная молочная), черно-пестрая, айрширская и швицкая. Наряду с чистопородным разведением применяется скрещивание, в результате создана высокопродуктивная группа животных, селекционная часть которых определена как «зональный тип».

В настоящее время в хозяйствах региона наметилась тенденция роста молочной продуктивности за счет приобретения импортного скота и голштинизации красной степной породы с применением поглотительного скрещивания. Увеличение продуктивности сопровождается совершенствованием технической базы молочного скотоводства за счет внедрения зарубежных систем машинного доения, использования доильных залов в сочетании с беспривязным содержанием коров или его разновидностью – боксовым содержанием.

Наряду с положительными тенденциями в развитии отрасли, выявляется ряд резервов организационно-технологического и экономического порядка. В организационно-технологическом плане основным недостатком является неполная укомплектованность ферм поголовьем молочного скота в рамках нормативной мощности систем машинного доения и кормораздаточной техники. Нормы обслуживания коров в процессе доения не в полной мере отвечают оптимальным параметрам, что увеличивает время нахождения коров в доильном зале и снижает производительность труда.

На эффективность производства и реализации молока воздействует ряд факторов: организационно-экономические, технико-технологические и экологические. Так, в структуре производственной себестоимости молока отражается диспаритет цен на выпускаемую продукцию и привлеченные материально-технические ресурсы. Если за последние пять лет в Краснодарском крае цены на молоко выросли в 2,4 раза, то на смазочные материалы – в 2,6 раза, минеральные удобрения и гербициды – в 3,1 раза, комбикорма для крупного рогатого скота – в 3,4 раза, на электроэнергию – в 2,8 раза. Низкая доля затрат на заработную плату с преобладанием расходов на корма свидетельствует также об имеющихся диспропорциях.

Таким образом, к основным факторам, влияющим на уровень производственной рентабельности молока, относятся: генетический потенциал молочной продуктивности; сбалансированность рационов кормления; заготовка высококачественных кормов; соблюдение технологии содержания и доения коров; интенсивное выращивание ремонтного молодняка.

Развитие производственно-технологического потенциала предприятий исследуемого сектора возможно на основе интеграции и кооперации, улучшения инфраструктуры, совершенствования организационных форм производства и маркетинга, организации и оплаты труда и др.

За годы реформ в Краснодарском крае инвестиции в основной капитал исследуемой отрасли значительно снизились, уменьшилась рентабельность производства (рис. 5), что способствовало снижению темпов технико-технологической модернизации.

 

Рис. 5 – Динамика эффективности производства и реализации молока в сельскохозяйственных организациях региона

Отрасль продолжает оставаться низко рентабельной, имеется нечетко выраженная тенденция снижения экономической эффективности ввиду опережающих темпов роста полных затрат над темпами роста цен. Считаем, что качественное развитие возможно при активизации инвестиционной деятельности, способствующей снижению импортозависимости при формировании и воспроизводстве высокопродуктивного молочного стада. В регионе не хватает технологически современных комбикормовых предприятий. Рост продуктивности ограничивается недостаточно высоким качеством отечественных комбикормов для молочного скота. На многих аграрных предприятиях Краснодарского края функционируют сертифицированные цеха, которые ориентированы на производство полноценных белково-витаминных, минеральных концентратов, премиксов, комбикормов-концентратов. Однако зачастую хозяйства производят кормовые смеси, которые не способствуют сопротивляемости животных к заболеваниям, снижают сохранность поголовья.

Развитие исследуемой отрасли возможно с использованием внутрипроизводственных резервов, которые связаны с освоением инновационных технологий, улучшением обеспеченности основными и оборотными средствами [2, 3, 4]. Важно сосредоточиться на приоритетах, позволяющих повысить качество комбикормов для молочного скота, снизить удельные производственные затраты в молочном скотоводстве, обеспечить своевременную отдачу вложенных ресурсов. Основной проблемой в молочном скотоводстве Краснодарского края является то, что в сельскохозяйственных организациях нет возможности качественно подготавливать полноценные по питательной ценности корма, отвечающие зоотехническим требованиям для всех возрастных групп животных.

В хозяйствах отсутствуют собственные кормоцеха и хранилища для сочных кормов и комбинированного силоса. Витаминная мука заготавливается не в полном объеме, а структура и размеры посевных площадей для нужд животноводства не удовлетворяют оптимальным параметрам. С учетом ожидаемого роста потребности молочного скотоводства Краснодарского края в сбалансированных кормах и исходя из поставленных задач государства по ускоренному развитию отрасли имеющиеся в регионе комбикормовые заводы и цеха не покрывают возрастающие нужды в качественной комбикормовой продукции.

К приоритетным путям развития молочнопродуктового сектора следует отнести инвестиции в совершенствование материально-технической базы товаропроизводителей, инновационные приемы и технологии [5, 6, 7]. Перспективным направлением является применение ресурсосберегающих технологий в кормопроизводстве, что позволит обеспечить высокую конверсию корма, рост молочной продуктивности (рис. 6).

Рис. 6 – Приоритетные направления инвестиционной деятельности в молочнопродуктовом подкомплексе [2]

Выводы и предложения. Выявлены резервы расширения объемов производства молочной продукции за счет организации внутрихозяйственной промышленной переработки молока. Улучшение взаимоотношений предприятий в рамках технологической цепочки «производство – переработка – реализация» способствует быстрому реагированию товаропроизводителей на внешнюю конкуренцию, формированию и реализации стратегических решений для лучшего использования ресурсов.

 

ИНОСТРАННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ В ИННОВАЦИОННОМ БИЗНЕСЕ: ПРОБЛЕМЫ ПРИВЛЕЧЕНИЯ И СТРАТЕГИЧЕСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ

Современные темпы развития мирохозяйственных отношений требуют от стран развития инновационного бизнеса, связанного с существенными интеллектуальными, финансовыми и трудовыми затратами. К тому же вкладываться придется не только в проект, но и в сотрудников компании. Инновации в предпринимательской деятельности могут быть техническими, управленческими, административными, экономическими и организационными. Для реализации инновационных проектов и привлечения иностранных инвестиций в России создаются венчурные фонды.

Венчурным фондом называются финансовые вложения (инвестиции) в организацию закрытого типа (корпоративную или паевую), на структурную составляющую активов которой не были наложены существенные ограничения. Вкладчиками такого фонда могут быть только юридические лица. Компания управления активами занимается непосредственно активами данного фонда, компания-хранитель обеспечивает надежное их хранение. В частности, венчурные инвестиции предназначены не только для финансирования растущего бизнеса, но и для реализации схем по управлению собственностью.

Говоря о тенденциях венчурного инвестирования со стороны российского бизнеса, стоит отметить, что начиная с 2010 г. венчурный бизнес в России увеличивал свои инвестиционные объемы. Однако, как отмечают исследователи российского Центра технологий и инноваций PwC и РВК, за последние годы число и стоимость контрактов в венчурной сфере претерпело существенное сокращение (рисунок 1).

Рисунок 1 – Динамика венчурного инвестирования в  Российской Федерации, млн. долл. США [8]

Как видно, венчурные инвестиции в 2015 году составили 232,6 млн. долл. США, что на 48% ниже показателя 2014 года. Стоит отметить, что в 2015 году было заключено 180 венчурных сделок, в то время как в 2014 году – 149 сделки. Отсюда следует, что средняя стоимость сделки в 2015 году существенно сократилась по сравнению с аналогичным показателем в 2014 году [5].

Если рассматривать структуру венчурных контрактов по отраслям, то по числу заключенных сделок, а также и их стоимости – первое место занимает сфера информационных технологий (далее ИТ), на которую в 2015 году пришлось 97 сделок стоимостью 205,9 млн. долларов США (рисунок 2).

Далее следует сфера биотехнологий: 39 контрактов на 18,1 млн. долл. США, и следом за ней (по числу и стоимости контрактов) – сфера Промышленных технологий: 15 сделок на сумму в 8,6 млн. долл. США.

К основным причинам сокращения объемов венчурных инвестиций в сфере Информационных технологий специалисты относят ужесточение требований к ИТ-проектам в связи с макроэкономической нестабильностью и вытекающими из неё стремлениями венчурных фондов к минимизации рисков.

Деятельность подобных организаций во многих развитых странах весьма заметна и развивается десятилетиями. В Соединенных Штатах Америки в начале двухтысячных годов венчурные инвесторы вложили в различные проекты почти сто миллиардов долларов. Профинансированные компании составляют почти 20% от общего количества публичных американских фирм, более 30% рыночной стоимости, 11% всех объемов продаж, 13% прибыли публичных корпораций в Соединенных Штатах Америки [2].

Рисунок 2 – Динамика количества и стоимости венчурных сделок в Российской Федерации по отраслям, шт. и млн. долл. США [8]

Ниша для венчурных инвестиций на международном рынке капитала существует потому, что рынок капитала имеет достаточно сложную структуру. Коммерческие банки ограничены в вопросах финансирования начинающих предприятий, они не смогут увеличить процентные ставки до уровня, который скомпенсировал бы риски молодых предприятий. Более того, заемный капитал – очень плохой способ для финансирования растущих молодых компаний, так как существуют риски неплатежеспособности, соответственно, банки могут предоставить кредит в объеме, обеспеченном залогом. Однако созданные венчурные фонды в России не смогли добиться высоких значений иностранных инвестиций.

На данный момент времени отечественная экономика находится в состоянии дисбаланса. Иностранный капитал, который привлекается в национальную экономику, приносит положительный эффект. Но в тоже время, использование зарубежных инвестиций ставит страну в некую зависимость, вызывает рост внешнего долга, что является негативным моментом [3].

Вообще в современной России роль иностранных инвестиций также невелика, и распределение инвестиций по источникам представлено ниже.

Таблица 1

 Инвестиции в основной капитал по источникам финансирования[6]

Источник 2013 г. 2014 г. 2015 г. Общее изменение
Млрд. руб. Доля, % Млрд. руб. Доля, % Млрд. руб. Доля, % Абс., млрд. руб. Отн., %
1. Собственные средства 4550 45,2 4742 45,7 5260 50,2 710 15,6
2. Привлеченные средства 5516 54,8 5637 54,3 5225 49,8 -291 -5,3
2.1. Кредиты банков 1004 10,0 1099 10,6 850 8,1 -154 -15,3
2.1.1. Кредиты иностранных банков 108 1,1 265 2,6 183 1,7 76 70,3
2.2. Заемные средства других организаций 626 6,2 660 6,4 699 6,7 72 11,6
2.3. Инвестиции из-за рубежа 76 0,8 89 0,9 123 1,2 47 60,9
2.4. Бюджетные средства 1916 19,0 1761 17,0 1921 18,3 5 0,3
2.5. Средства внебюджетных фондов 28 0,3 24 0,2 27 0,3 -1 -1,8
2.6. Средства населения и организаций на долевое участие 295 2,9 368 3,5 335 3,2 40 13,5
2.7. Прочие (средства вышестоящих организаций, выпуск акций и облигаций) 1571 15,6 1637 15,8 1270 12,1 -301 -19,1
Итого 10066 100,0 10380 100,0 10485 100,0 419 4,2

В течение анализируемого периода объем инвестиций в основной капитал увеличился на 419 млрд.руб. или на 4,2%. С учетом инфляции их величина даже снизилась. При этом прирост в текущих ценах произошел лишь за счет собственных средств организаций (амортизации и чистой прибыли).

Объем привлеченных средств снизился вследствие снижения банковского кредитования и прочих источников. Вот так высокие процентные ставки по кредитам убивают инвестиционный процесс. Непосредственно на прямые иностранные инвестиции в 2015 г. пришлось 2,9% от общей суммы инвестиций. Конечно, эту долю можно поправить на величину займов наших банков у иностранных коллег, но в любом случае доля иностранных инвестиций невелика.

Анализ свидетельствует о том, что относительно невысокий уровень иностранных инвестиций в экономике России и в инновационном бизнесе обусловлен рядом проблем:

  1. По уровню инвестиционного климата Россия не находится в числе лидеров.
  2. Высокий уровень налогов.
  3. Нестабильность национальной валюты – рубля.
  4. Экономические санкции со стороны западных стран направлены, в том числе, и на ограничение иностранных инвестиций.
  5. Отсутствие стратегических программ на развитие инновационных видов бизнеса.

Инвестиционный климат определяет общие условия функционирования бизнеса. В России очень высоки издержки, связанные с административным согласованием нововведений, что не привлекает инвестиций. Кроме того, в некоторых инновационных сферах введены прямые административные запреты. Например, в 2016 г. был введен запрет на выращивание растений, генотипы которых был искусственно изменён при помощи методов генной инженерии.

В условиях экономического кризиса государство, как правило, снижает уровень налоговой нагрузки на бизнес. Однако в России происходит все наоборот. Например, в последние годы введен торговый сбор, реализуется налоговый маневр в нефтяной отрасли, налог на имущество физических лиц стал рассчитываться от кадастровой стоимости, введена плата для грузовых машин за движение по федеральным трассам.

Для инновационного особенно важны налоги, взимаемые с фонда оплаты труда. Хотя у нас и установлен низкий подоходный налог в размере 13%, однако с фонда оплаты труда начисляются и страховые взносы. Это не стимулирует инвестиции в отрасль.

В 2014 г. курс рубля по отношению к доллару упал в два раза, что отрицательно сказалось на доходах иностранных инвесторов. При равном рублевом потоке прибыли иностранные инвесторы стали получать в два раза меньше в долларовом эквиваленте. У инвесторов нет никаких гарантий, что в будущем вновь не произойдет снижение курса рубля. И это отпугивает иностранных инвесторов.

Экономические санкции привели не только к сокращению иностранных инвестиций в инновационный бизнес, но и многие компании объявили о прекращении своей деятельности на территории РФ.

Правительство Российской Федерации понимает необходимость иностранных инвестиций, и для их привлечения реализуются различные проекты. Например, создаются технологические платформы и организуются институты развития.

Перечень технологических платформ утверждается Правительственной комиссией по высоким технологиям и инновациям и Совета при Президенте Российской Федерации по модернизации экономики и инновационному развитию России.

В настоящий момент в России функционирует 35 технологических платформ, среди которых стоит выделить следующие: Медицина будущего (http://tp-medfuture.ru), Биоиндустрия и биоресурсы (http://biotech2030.ru), Национальная суперкомпьютерная технологическая платформа (http://www.hpc-platform.ru/tiki-index.php), Малая распределенная энергетика (http://www.e-apbe.ru/distributed_energy/), Моделирование и технологии эксплуатации высокотехнологичных систем (http://mtevs.org) .

Цель создания технологических платформ – объединение усилий всех заинтересованных сторон по внедрению инновационных проектов и идей в конкретной области.

Участниками технологических платформ являются учреждения высшего профессионального образования, академические институты, производственные и прочие компании.

Объединение усилий по направлениям инновационных разработок позволяет привлечь капитал для реализации проектов.

Для коммерциализации нанотехнологий и привлечения иностранных инвестиций в инновационную отрасль в России создано ОАО «РОСНАНО». Именно на эту госкорпорацию возложена миссия по построению в России конкурентоспособной нанотехнологической индустрии, основанной как на идеях отечественных ученых, так и на трансфере передовых зарубежных технологий.

Ключевыми направлениями госкорпорации являются:

  1. Инфраструктурная поддержка компаний наноидустрии.
  2. Поиск прорывных технологий и реализация проектов на ранних стадиях.
  3. Развитие кадрового потенциала наноиндустрии на основе реализации образовательных программ.
  4. Разработка и внедрение системы стандартов качества и безопасности продукции наноиндустрии.

ОАО «РОСНАНО» концентрируется на следующих отраслях экономики, являющихся наиболее перспективными для использования нанотехнологий: здравоохранение, металлургия и металлообработка, энергетика, машиностроение, приборостроение, химия и нефтехимия, электроника, оптоэлектроника, телекоммуникации, строительные материалы, промышленные материалы, биотехнологии.

Среди действующих проектов ОАО «РОСНАНО», специализирующегося на нанотехнологиях, стоит отметить следующие:

— ООО «Акрилан» (водные полимерные дисперсии),

— ООО «ТБМ» (базальтовые строительные материалы),

— ЗАО «Монокристалл» (сапфировые пластины),

— ЗАО «НЕВЗ КЕРАМИКС» (наноструктурированная керамика),

— ООО «Гален» (композитные строительные материалы),

— ООО «Русалокс» (платы с высокой теплопроводностью на основе технологии получения нанопористого слоя оксида алюминия),

— ЗАО «РМ Нанотех» (полимерные мембраны),

— ЗАО «Метаклей» (наносиликаты).

Развитие нанотехнологий в России, как и в другом мире, сдерживается как объективными, так и необъективными факторами. Среди множества факторов, ограничивающих их развитие, стоит отметить проблему финансирования. В современных условиях рыночной экономики интенсивно финансируются лишь проекты прикладного характера, которые способны принести положительный денежный поток в будущем. Причем этот горизонт планирования составляет максимум 10-15 лет. Это существенно сдерживает развитие науки, так как многие фундаментальные исследования и разработки могут себя окупить лишь через 50 или 100 лет. Иностранные инвесторы неактивно участвуют в разработках ОАО «РОСНАНО».

Таким образом, в Российской Федерации не созданы эффективные условия для привлечения иностранных инвестиций в инновационный бизнес. При этом в последние два года ситуация с иностранными инвестициями значительно ухудшилась.

Для создания и эффективного функционирования механизмов и инструментов развития инновационного бизнеса в России и способствования переходу экономики страны на инновационный путь развития, на наш взгляд, необходимо реализовать следующие стратегические направления:

  1. Формировать в экономике страны конкурентоспособные кластеры, имеющие существенную инновационную составляющую.
  2. Создавать благоприятный инновационный климат как в стране в целом, так и в отдельных е регионах, который может включать следующий комплекс мероприятий [1]:

— меры, осуществляемые органами исполнительной власти регионов совместно с федеральными органами (формирование правового пространства, поддержка приоритетных направлений развития науки, поддержка участия предприятий и организаций страны в реализации федеральных целевых программ по научно-технической тематике и т.д.),

— меры, осуществляемые на региональных уровнях (создание условий, способствующих трансформации результатов НИОКР, использование инструментов налоговой, бюджетной и кредитной политики для создания благоприятного инновационного климата, создание механизмов экспертного влияния предпринимательского сектора на формирование регионального заказа для сектора науки, расширение практики и совершенствование механизма долевого финансирования инновационных проектов со стороны государства, муниципальных образований, промышленных предприятий и частного бизнеса).

  1. Укрепление межрегиональных и международных связей в инновационной сфере, способствующих созданию и обеспечению эффективного функционирования механизмов и инструментов международного и межрегионального сотрудничества. К таковым следует отнести:

— развитие партнерства в сфере фундаментальных исследований и НИОКР с крупнейшими инновационными центрами, с наукоградами и другими российскими инновационными центрами для обеспечения международного уровня инновационных разработок,

— обмен информацией и организация взаимодействия с зарубежными инновационными центрами (вхождение в систему европейских инновационных центров посредством реализации потенциала выхода на мировой рынок в виде инновационных проектов путем через создания с зарубежными фирмами совместных инновационных производств).

 

РОЛЬ РЕФЛЕКСИИ В ПРОЦЕССЕ ОБРАЗОВАНИЯ И ВОСПИТАНИЯ

С первых лет независимости Узбекистана власти приступили к реформам в области образования и воспитания, науки и техники, профессионального обучения на территории всей страны. Назначенные задачи были удачно выполнены и, таким образом, достигнута высокая эффективность в области образования. В своей книге «Высокая духовность — непобедимая сила» Первый Президент Республики Узбекистан Ислам Каримов, отмечая героический труд широкой общественности, всего узбекского народа наряду с педагогами в достижении этой цели, писал: «Не стоит забывать, что фундамент нашего будущего будет заложен в местах образования, говоря иначе, будущее нашего народа связано с тем, какое образование сегодня получают наши дети. Для этого родители, учителя и наставники должны видеть в каждом ученике прежде всего личность. Исходя из этого обычного требования, воспитание наших детей свободно мыслящими, с широким мировоззрением, готовыми прожить разумную жизнь — это должно быть основной задачей педагогов, героически трудящихся в сфере образования и воспитания» [1.109]. Такое огромное чувство ответственности требует от педагогов совершенствовать свое педагогическое мастерство в соответствии с требованиями современного мира. Один из энциклопедических ученых эпохи возрождения Востока, дидактик, великий мыслитель, внесший огромный вклад в развитие естественных и общественных наук так описывал процесс воспитания и образования студентов и учеников в контексте взаимосвязи светских наук: «Наша цель — это не утомить получающих знания, а однообразное чтение одной и той же темы утомляет студентов, приводит к ослаблению их памяти. Если студент будет переходить из одной темы в другую, он будет чувствовать себя, как будто прогуливается по разным садам, ибо не успеет он пройти один сад, как начинается другой. Студент хочет видеть и созерцать каждый из них. Каждая новая вещь доставляет человеку удовольствие» [2.106].

Как нам известно, в последние годы местные и зарубежные ученые показали важность мышления и развития аналитических способностей педагогов при их педагогической деятельности. А основу этих талантов и навыков составляет профессиональная рефлексия педагога. Рефлексия (лат. «reflexsio» — самовозврат) – «форма теоретической деятельности всесторонне развитого и совершенного человека, направленная на понимание своих действий и их закономерностей; деятельность, помогающая раскрытию скрытых качеств духовного мира человека и направленная на понимание самого себя» [3.499].

Впервые понятие рефлексия возникло в древнегреческой философии и означало понятие, направленное на осознание мышления, процессов мышления и анализа своих мыслей (Декарт). Сократ, Платон, Локк и другие философы утверждают, что рефлексия является деятельностью, направленной на осознание самого себя и осознание того, на что способен человек. Такие европейские философы, как Кант, Гегель, Фихте, Шеллинг и другие считали рефлексию основой развития способности познания человека. Согласно концепции Лейбница, рефлексия упоминается в качестве свойства способности человека к апперцепции (связанность мышления человека с прошлым опытом и его индивидуальными особенностями).

Процесс самопознания, оценки имеющихся качеств во многих случаях переживается очень трудно со стороны конкретной личности, ибо природа человека такова, что он пытается не осознавать и прятать те свои свойства, которые не соответствуют общественным нормам и правилам, считаются нежелательными, обычно такие представления и знания вытесняются в подсознание (согласно теории австрийского ученого З. Фрейда). Это не является преднамеренным действием, а представляет собой защитный механизм, при помощи которого каждый человек защищает свою личность. Такой защитный механизм обычно защищает человека от различных негативных последствий и духовных переживаний. Но следует отметить еще то, что в самопознании человека большую роль играют опять-таки окружающая его действительность, среда, другие люди и их отношение к нему. Человек, смотря на других, как будто видят себя в зеркале. Этот процесс называется рефлексией. Ее сущность — это формирование и даже оживление личности посредством людей, похожей на осознающую личность. Вы непрестанно говорите ему о своих занятиях и достижениях. Но, занятый разговором, вы внезапно замечаете, что он опаздывает куда-то. Вы понимаете, что его мысли отвлечены другим, он с трудом выслушивает вас, и посему в данном случае вы показались ему «многословным, болтливым». В следующий раз при встрече с этим своим другом для того, чтобы не допустить прежнюю ошибку, вы заранее спрашиваете у него: «Друг, а ты не опаздываешь?». Это и есть результат прежней рефлексии. То есть вы ставите себя на место своего собеседника и как бы смотрите на себя со стороны («как он видит меня со стороны?»), что и является рефлексией. А рефлексия, в свою очередь, считается очень важным элементов образовательного процесса. Данный термин обозначает один из важнейших факторов образовательного процесса.

Понятие, на котором мы сейчас акцентируем внимание, рефлексия, изучающаяся сегодня как философская категория, утверждается и исследуется в качестве объекта исследования множества сложных дисциплин, таких, как педагогика, психология, социология, мантиқ, эвкистика, кибернетика и др. В данной научной статье мы опишем понятие «рефлексии» с точки зрения педагогики и психологии и постараемся проанализировать и определить его место в профессиональной деятельности педагогов. В психологии рефлексия толкуется как «познание и регулирование своих внутренних психических процессов и явлений со стороны личности» [4.318.]. В педагогической деятельности педагога, а также при изучении значения рефлексии по отношению к личности постулируется совершенство общественно-психологической характеристики данного понятия, при этом рефлексия рассматривается как явление, при котором человек смотрит и оценивает себя с точки зрения других людей, окружающих его: рефлексия — «это не просто самопознание и самопонимание субъекта, но и знание «рефлексируемого» со стороны других акторов» [5.410.], что также вбирает в себя понимание его личностных качеств, эмоциональных реакций и когнитивных представлений. С. Л. Рубинштейн, с научной точки зрения изучивший возможности управления психическими возможностями личности, связывает рефлексию с бытием человека и его отношением к общественному бытию: «Рефлексия как бы на минуту останавливает или обрывает непрерывную жизненную цепь человека и выводит человека за его пределы, в этом случае каждое действие человека и его философские размышления о жизни имеют определенный характер». Освоение систем рефлексии со стороны студентов педагогических вузов уже процессе получения высшего образования открывает новые возможности в профессиональной подготовке педагога. В определенных педагогическо-психологических случаях толкование собственного профессионального опыта познания будущего педагога может служить теоретической основой и таблицей действий. Развивать профессиональную рефлексию будущих педагогов можно на основе индивидуализации образовательных и воспитательных процессов в высших педагогических учебных заведениях. Как утверждают ученые, изучавшие коммуникативную и личностную рефлексии, педагог в своей деятельности по ходу освоения педагогического мастерства начинает довольно хорошо понимать и осознавать, что о нем думают его коллеги и студенты, а в силу глубоко освоенных знаний и педагогического мастерства он начинает оценивать самого себя. Можно даже дать такие выводы, согласно которым коммуникативная рефлексия определяет содержания, системы и однообразности личностной рефлексии.

Сбои, случающиеся иногда в педагогической коммуникации, то есть невозможность продолжения деятельности из-за случаев непонимания в обществе студентов приводит к рефлексивному выходу из педагогической деятельности, ибо второй педагог не может осознать содержание, смысл деятельности первого и в результате им обоим приходится самостоятельно анализировать причины ссоры. Как утверждают некоторые национальные ученые, уровень интеллектуальной рефлексии педагогов связана с их профессиональными рефлексиями не непосредственно, а посредством компонентов их педагогического мастерства. Это дает нам возможность оценивать интеллектуальную рефлексию как основу развития профессиональной рефлексии. Вообще, они считаются опорными качествами в обеспечении непрерывного профессионального роста педагога. Без развитой педагогической рефлексии, без постоянного самоанализа педагог не сможет глубоко понимать проблемы и противоречия, возникающие в его педагогической деятельности, правильно выбирать пути их анализа, а также критически оценивать полученные результаты и корректировать их. Как известно, каждый вид профессиональной деятельности по сути является процессом изменения объекта, в то же время изменяется и сам субъект, а повышение качества и эффективности деятельности приводит к совершенствованию человека в качестве субъекта деятельности или, наоборот, к его деградации [6.256]. Г. М. Коджаспирова считает педагогическую рефлексию процессом самопознания человека, при этом оно «не только правильная оценка педагогом своих действий, но и способность понимать, как в ходе педагогического диалога его воспринимают сотрудничающие с ним коллектив учителей, педагогический коллектив, лица, ответственные за образование, и родители».

В педагогической деятельности рефлексия формирует навыки правильной самооценки. Завышенная самооценка тоже не способствует развитию моральных качеств участника образовательного процесса. Потому что это формируется в результате искусственного раздутия достижений и качеств личности другими, неуместной хвальбы, попыток обходить разного рода трудности. Значит, правильная самооценка является важным мерилом самовоспитания. А самовоспитание, в свою очередь, считается важным фактором достижения высокой продуктивности в образовательном процессе. Факторами и механизмами самовоспитания считаются следующие: диалог с самим собой (осознание себя в качестве точного, определенного объекта воспитания и организация диалога с самим собой); самовнушение; приказывать самому себе (качество держать себя в руках в различных проблемных ситуациях и направлять себя в разумное русло); самовлияние; внутренняя дисциплина — важный критерий самоуправления, качество, важное для регулярной коррекции своих действий везде и при любых обстоятельствах, а также саморегулирования.

Подытоживая сказанное, можно сказать, что осознание и анализ преподавателем результатов его профессиональной деятельности обеспечивает поиск и освоение более совершенных методов осуществления педагогической деятельности. А изменение деятельности, как известно, приводит к изменению субъекта деятельности. В процессе развития аналитических способностей преподавателя развивается также его профессиональная рефлексия, а это, в свою очередь, направляет в нужное русло процесс саморазвития преподавателя и повышает его личную творческую активность. Таким образом, рефлексия — это стремление педагога к самопознанию, анализу и оценке своих недостатков и слабых сторон с их дальнейшим устранением, а также открытие своих внутренних возможностей в создании необходимых условий для совершенствования самого себя и своих воспитанников.